На руках у меня тринадцатимесячная Би, ее короткие каштановые кудряшки стянуты в хвостики — моя лучшая попытка. Кент и Колин заходят следом, отчего комната сразу кажется меньше, и наполняют ее тихим шепотом. Не успевает дверь закрыться, как появляются Скотти и Кэл. Я качаю головой. Похоже, для этой крошечной палаты нас уже многовато.

Я подхожу к кровати и наклоняюсь, чтобы нежно поцеловать жену в лоб. Она поднимает лицо, на ее губах играет безмятежная, счастливая улыбка. Черт возьми, у меня самая красивая жена на свете.

Би тянется к ней, и я осторожно спускаю дочку с рук.

— Так, помни, нужно быть очень аккуратной, — шепчу я малышке. Она устраивается у Тедди под боком, прижавшись головой к ее груди. — Как ты себя чувствуешь? Я ведь ненадолго ушел?

— Ксандер, тебя не было меньше часа. Со мной все хорошо, — легко смеется она и касается моей щеки, царапая ногтями густую щетину. Я перехватываю ее ладонь и подношу к губам, нежно целуя пальцы. Блядь, как же я люблю эту женщину. — Пока тебя не было, заходили Роуэн и Ви. Посидели со мной и познакомились с малышкой.

Мы оба смотрим на нашу новорожденную дочь, Спенсер Ли Макомб. Она завернута в пеленку и мирно спит на другой руке моей жены. Пенни дергает меня за футболку. Я наклоняюсь, аккуратно подхватываю ее и сажаю на край больничной койки. Она склоняется над младенцем, едва слышно воркуя.

Сердце просто затапливает нежностью. Далтон держится позади, и я подхожу к нему.

— Хочешь посмотреть?

— А можно мне ее подержать? — спрашивает он, глядя на меня снизу вверх. Я перевожу взгляд на Тедди, и она с улыбкой кивает.

— Ладно, чемпион, садись в то кресло. Сейчас возьму подушку... — говорю я, вытягивая с раскладушки в углу ту самую подушку, на которой спал прошлую ночь. Усаживаю его поудобнее, а затем бережно беру новорожденную дочь из рук Тедди. Целую розовую шапочку на ее темной макушке — именно этой шевелюре мы обязаны адской изжогой Тедди в последние месяцы — и осторожно опускаю малышку на руки Далтону, подложив подушку. — Молодец. У тебя отлично получается.

Он закатывает глаза.

— Я вообще-то уже умею.

Я тихонько усмехаюсь и киваю, присаживаясь рядом с ним на корточки. Кент, Колин, Кэл и Скотти обступили Тедди, оставив нас с Далтоном вдвоем с малышкой. Я наблюдаю за пасынком: его карие глаза смотрят на маленькую сестренку с благоговением.

— Она милая, — говорит он, и я не могу не согласиться. Тедди постаралась на славу.

И слава богу, обошлось без экстренных домашних родов. Хотя парни все равно закидали меня смсками, напоминая о моей «альтернативной карьере», теперь, когда я завязал с работой пожарного. Эти роды прошли совершенно спокойно, за что я бесконечно благодарен. Не уверен, что в этот раз смог бы сохранить такое же хладнокровие.

Кэл сполна заслужил место начальника отряда и доказал, что умеет быть именно таким справедливым и требовательным лидером, как я и надеялся. Вскоре после этого он назначил Роуэна капитаном, и я не собираюсь скрывать, что чертовски горжусь ими обоими. Они навсегда останутся моими братьями.

Та часть меня, которая раньше разрывалась от чувства долга перед службой, за последний год угасла. Наверное, потому, что теперь у меня есть дело, которое я считаю самым важным в своей жизни. Дело, за возможность заниматься которым я чувствую себя чертовски польщенным.

Быть мужем и отцом. Видеть, как растут все мои дети — ведь дети Тедди теперь и мои тоже — это лучшее, что вообще может быть. Проводить каждый день с любовью всей моей жизни и знать, что именно с ней я ложусь в постель каждую ночь. Что именно с ней я буду заниматься любовью, доказывая, что моя преданность ей и нашей семье нерушима.

Мы съехали из дуплекса, освободив обе квартиры, и нашли дом на той же улице, где живут Кэл и Скотти. У нас большой двор, где могут играть дети, и слава богу, позади нет никакого ручья. и достаточно места для нашей растущей семьи. Поглядывая на Тедди, я совершенно не стыжусь признаться себе: мне бы очень хотелось родить еще одного... когда она будет готова, конечно.

Когда мы распаковывали вещи в новом доме, Тедди тихо предложила оставить фотографии Логана в коробках, но я прижал ее к себе и сказал «нет». Далтону и Пенни — а когда-нибудь и Би — нужны эти напоминания о том, с чего все начиналось. Любовь, которая есть у нас с Тедди, эта жизнь, которой мы рискнули довериться, никак не ущемляется и не становится меньше от того, что у нее было с Логаном. Теперь я это знаю. И дети заслуживают знать, каким он был и как сильно они оба их любили. Наш свадебный снимок теперь стоит рядышком с фотографией совсем еще юных Тедди и Логана, сделанной давным-давно. И дети всегда будут знать, как сильно любим их и мы.

— Ксандер? — шепотом окликает меня Далтон.

Я переступаю на корточках и поднимаю на него глаза.

— Да, чемпион?

— А эта малышка будет звать тебя папой? — спрашивает он совсем тихо, чтобы никто больше не услышал.

Я киваю, кладу руку ему на плечо и слегка сжимаю.

— Да, будет.