Я улыбаюсь, он тоже, но ничего не говорит. И тут до меня доходит, и я вдруг чувствую себя невежливой.

— Ой… Может, хочешь поесть со мной?

Черт. Он только что организовал мне эвакуатор и новое колесо. Это меньшее, что я могу сделать. Я мысленно молюсь, чтобы он отказался. Дейв вроде хороший, но мне не по себе, когда в таком маленьком пространстве со мной мужчина, которого я почти не знаю. В моем пространстве. Я украдкой смотрю на телефон. Завтрак должен пройти быстро, потому что я надеюсь успеть в душ и хоть немного привести себя в порядок до того, как зайдет Каллахан.

— Да, могу ненадолго остаться.

Черт.

На лице застывает фальшивая улыбка.

— Супер!

Ну что ж, придется делать болтунью на двоих. А яйца, между прочим, были дорогие.

— Хочешь тост? — предлагаю я.

— Я не ем глютен.

Отлично, значит, уберешься отсюда быстрее. Я показываю на один из двух стульев у стола.

— Садись.

Он подходит и выдвигает стул.

— Хотя нет, лучше на другой. Этот немного шатается.

Добро пожаловать в «Ритц».

Когда яйца попадают на сковороду, они шипят. Я своей оплавленной лопаткой разбиваю желтки и быстро перемешиваю яйца, стараясь ускорить процесс. Посыпаю их солью и перцем и продолжаю водить лопаткой, пока масса не густеет.

Я переминаюсь с ноги на ногу и, чтобы не повисала тишина, завожу еще один пустой разговор.

— И давно ты живешь в Скай-Ридж?

Спирали на электроплите разгораются ярче, когда я прибавляю огонь, надеясь, что эти чертовы белки схватятся быстрее.

— Уже около двадцати лет.

— Ого, прилично. А откуда ты переехал?

— Из маленького городка неподалеку.

Когда яйца наконец готовы, я выключаю плиту, делю их на две одинаковые порции и раскладываю по разномастным тарелкам. Потом достаю из ящика две пластиковые вилки.

— Здорово. Здесь очень красиво. Понимаю, почему людям тут нравится.

Когда я протягиваю ему тарелку и вилку, он благодарит меня. В его голосе столько искренней признательности, что мне становится неловко за то, что я заранее ждала от него худшего. Подцепив яйца на вилку, я спрашиваю о его семье.

— Я правильно поняла, у вас с женой недавно родился ребенок? — спрашиваю я, вспомнив тот вечер в баре, когда один из хотшотов поинтересовался, как там новорожденный.

— Ага.

— Это же здорово! Тебе нравится быть отцом?

Он кивает.

— Обожаю быть отцом. Видеть, как они делают первые шаги, учить их бросать мяч… это лучшее, что есть.

Я едва заметно улыбаюсь краешком губ. Насколько я видела, детей всегда растили женщины.

— Тяжело уезжать на несколько дней, но уж как есть.

— Наверное, вы с женой хорошо справляетесь вместе.

Он пожимает плечами.

— Ну… последние пару лет все было непросто. Вообще-то мы разъехались, но с новорожденным проще, когда мы оба рядом и можем вместе о нем заботиться.

Вот черт.

— Мы пока никому об этом не говорили, так что, ну… хорошо бы это осталось между нами.

— Мне жаль. И это точно не чужое дело.

Я доедаю яйца, как раз когда он проглатывает последний кусок.

— Да, паршиво. Но так будет лучше. Даже хорошо, что я смог кому-то это сказать. Меня это давно давило.

— Обращайся.

Между нами повисает тишина, и я смотрю на часы на плите.

— Ничего себе, уже так поздно? У меня сегодня еще куча дел!

— Да, не буду больше отнимать у тебя время.

Он встает, и меня накрывает облегчение.

— Позже напишу тебе и подброшу до мастерской за машиной.

— Это было бы просто замечательно. И еще раз спасибо, — говорю я, направляясь к двери.

Он поворачивает ручку и открывает ее.

— Не за что. И спасибо за яйца.



Два пенопластовых контейнера с панкейками и вафлями поскрипывают на пассажирском сиденье моего пикапа, когда я сворачиваю на парковку у ее дома. Она предложила встретиться за кофе, но я настоял, чтобы мы увиделись у нее. Мне нужно понять, живет ли у нее другой мужик.

Поэтому я и приехал раньше. Если у нее есть муж, я хочу застать его до того, как она выставит его за дверь на работу. А если я ошибаюсь, и, черт возьми, надеюсь, что так и есть, то решил сделать ей сюрприз и привезти завтрак. Вчера у нее, похоже, выдался паршивый день. Я рассчитываю, что мы поговорим, она наконец разберет весь этот бардак, и мы сможем продолжить с того места, где остановились. А если все пойдет как надо, может, у нас даже случится повторение Орегона. Я никогда и не утверждал, что святой.