Я обхватываю ее под коленями, развожу ей ноги и обхватываю губами тугой узел нервов, втягивая его в рот. Она хлопает ладонью мне по плечу; от чрезмерной чувствительности все ее тело начинает трясти, и она пытается отползти. Ну уж нет. Я распластываю язык и медленно веду им от ее лона к клитору, снова втягивая его губами, пока она уже не может сдерживать стон.

Когда становится ясно, что тихой она не будет, я отвожу ее ноги в сторону и киваю на кровать, не поднимая глаз, пока разрываю упаковку презерватива и раскатываю его по члену.

— Ты со мной? — спрашиваю я.

— Да. Всегда, — соглашается она.

Я переворачиваю ее на живот, лицом к изголовью. С облегчением вижу, как она встает на четвереньки и сама разводит для меня бедра.

— Прикуси подушку.

Я и сам чувствую себя придурком из-за этой скупости на слова, но иначе просто потеряю контроль.

Как только она утыкается в подушку, я вхожу в нее одним толчком, и она стонет, извиваясь, требуя еще, втираясь в меня. Одной рукой я сжимаю ее левую ягодицу, другая медленно скользит вверх по позвоночнику. Как можно бережнее вдавливаю ее плечи в матрас, и она прогибается в спине.

Скотти чертовски хороша в этой позе. У нее потрясающая задница. Эта девчонка просто невероятна.

Мои руки ложатся в изгиб ее талии, и я использую его, чтобы насаживать ее на себя. Она такая тесная, что у меня темнеет в глазах. В какой-то момент до меня доходит: она уже сама делает всю работу. Я ослабляю хватку на ее бедрах и смотрю, как верх берет ее жадность.

— Вот так, двигайся назад на меня. Покажи, как сильно ты этого хочешь, Скотти. Покажи, как жадно тебе хочется, чтобы тебя оттрахал толстый член.

Кто вообще эта женщина? Пока ее киска судорожно сжимается на мне, я поражаюсь тому, как легко она сумела перевернуть весь мой день. Перед глазами вспыхивает ее прекрасное улыбающееся лицо. Эти неотразимые голубые глаза, эти сексуальные выражения, когда она кончает. Я хочу это видеть, но не могу рисковать, вдруг парни услышат ее. Я не собираюсь делить эти звуки ни с кем. Они мои. Только мои.

— Я не знаю, сколько еще выдержу, — скулит она.

Я упираюсь ладонью в матрас у ее плеча и наклоняюсь так, что мои губы почти касаются раковины ее уха.

— Ты будешь насаживать себя на мой член до самого конца, пока не кончишь. Поняла?

Она кивает.

— Хорошая девочка. До самого конца, Скотти. Сильнее.

Моя рука скользит вперед, находит клитор и начинает выводить маленькие круги, пока я закрываю глаза и запоминаю каждую ее дрожь.

Я целую ее под ухом, пока в ней нарастает оргазм. Я все жду, когда он наконец накроет ее, но волна только растет, она вся трясется, и мне страшно даже представить, как ее ломает изнутри. Наверное, это уже почти боль. У нее дергается челюсть, глаза зажмурены. Вид ее борьбы что-то размягчает во мне, и я смягчаю голос.

— Просто отпусти себя. Я держу тебя.

— Каллахан, — выдыхает она сквозь стиснутые зубы.

Мне безумно нравится, как мое имя звучит у нее на губах. И в этот момент меня пронзает острое чувство: эта женщина меня погубит. То, как она сжимает меня… она уже совсем близко. Мне нравится, какой тесной она становится у самой грани. Она дергается, пытаясь удержать ритм, но сбивается, когда удовольствие наконец прошивает все ее тело и она пересекает финишную черту. Это не просто красиво. Это потрясающе.

Я хватаю ее за бока и беру все на себя, двигаясь с той же скоростью. Она всхлипывает, поворачивает голову набок, губы у нее приоткрыты, дыхание сбивается, пока она судорожно сжимается вокруг меня. Ее ладони ложатся поверх моих, пока я вколачиваюсь в нее, и дрожащие пальцы впиваются мне в кожу.

Напряжение, от которого все внутри звенело, наконец взрывается, и я срываюсь. Беру ее еще жестче, словно наказываю за то, что заставила меня почувствовать нечто большее, чем простое физическое влечение. Она резко втягивает воздух, и я зажимаю ей рот ладонью, приглушая крики, пока она стонет. Я рычу сквозь зубы, кончая в презерватив.

Мои бедра замедляются, пока из меня не выходит все до капли, а потом я валюсь рядом с ней на узкую кровать, и наши груди тяжело вздымаются.

— Охренеть, — бормочу я, завязывая презерватив и бросая его через комнату, в мусорное ведро.

— Да, — быстро кивает она, пытаясь отдышаться. — Да.

С улыбкой я поворачиваю голову набок. Вот оно, это сияние. Черт, эта женщина захватывает дух. Я обнимаю ее и притягиваю к себе, спиной ко мне, чтобы хоть как-то сохранить остатки самообладания рядом с ней.

— С тобой правда весело.

Мое дыхание касается ее плеча, и она вжимается в меня ягодицами.

— С тобой тоже, — говорит она.

Как бы мне ни хотелось, чтобы это вошло в привычку, я знаю: лучше сразу обозначить границы.

— Прежде чем все зайдет дальше, ты должна понять: сейчас мне нужен только легкий, ни к чему не обязывающий роман.

Она замирает в моих руках, но я продолжаю: