— О нет, сегодня угощаю я. — Он встряхивает плед, расстилает его и высыпает сверху пакет со снеками. — Я подошел к делу серьезно.

— Это я вижу. Эти пакеты с карамельным попкорном кажутся мне подозрительно знакомыми.

Он смеется.

— Справедливо. Но я зато принес плед для пикника. За это мне хоть полбалла полагается?

— Где ты вообще его взял?

Он переворачивает край, и я вижу вышивку: CAMP BLUE SKY.

— Стащил из сувенирной лавки.

— Врет и ворует? Ну надо же, как редко встретишь мужчину, который умеет и то и другое. Повезло мне.

— Таких, как я, больше не делают, — с самодовольной улыбкой отвечает он, а потом кивает на разложенное между нами богатство в ярких упаковках. — Ну что, присоединишься?

Я пересаживаюсь с откидного сиденья напротив на скамью рядом, оставляя снеки между нами.

— Ладно, правила такие: ставить можно все что угодно, но... — он тут же хватает пакеты с карамельным попкорном, — это мое.

— Забирай.

— Тебе не нравится карамельный попкорн?

— Нравится, просто я умею готовить его только огромными порциями. После дюжины заходов я уже с радостью делюсь.

Он опускает голову и открывает пакет.

— Сейчас посмотрим, что у тебя вышло.

Он жует задумчиво, смакуя, потом улыбается.

— Божественно.

— Спасибо. Я дам тебе рецепт.

— Ага, только если готовить будешь ты, у меня появится повод снова с тобой увидеться.

Улыбка сама расползается по моим губам.

— А зачем тебе повод?

— Пожалуй, незачем... Значит, у меня будет второе свидание?

— А это у нас первое свидание? — спрашиваю я, приподняв брови.

— Разумеется! — Он окидывает взглядом все вокруг. — Разве не видно по полупустой банке чипсов и очаровательной скорой?

Я смеюсь.

— Ты, конечно, сразу очень высоко поднял планку. И как теперь собираешься это превзойти?

— Никак, — отвечает он со смешком. — Дальше все пойдет по наклонной. Тебя ждет будущее с картингом и ужинами с выпивкой. Может, даже со звездным небом. Бедняжка. — Он открывает пакет сырных шариков, и пара штук скатывается на пол.

— Обычно я бы сказала про правило пяти секунд, но мне даже думать не хочется, сколько в таком месте всяких биологических жидкостей. Не хочу подхватить гепатит или еще что-нибудь.

Я прижимаю ладонь к груди.

— Я оскорблена! У меня тут все продезинфицировано и чисто. Эта машина просто сверкает.

Он легонько толкает меня плечом в сторону сырного шарика на полу.

— Ну так съешь его.

Потом открывает банку газировки и делает глоток.

— Вот еще. Это все равно скорая.

С ним смеяться легко, и мне нравится, как непринужденно у нас все получается.

— Ладно, попробуем так. Посмотрим, сможешь ли ты поймать, — говорит он, отставляя банку в сторону.

Я отползаю чуть дальше по скамье, а он подбрасывает в воздух сырный шарик, но я щурюсь и промахиваюсь.

— Ой нет!

— Не зажмуривайся! — смеется он. — Ты только зря переводишь еду.

Я наклоняюсь вперед и выхватываю у него пакет.

— Это трудно! Ладно, теперь твоя очередь.

Я подбрасываю шарик, и он подставляет рот точно под траекторию, ловко перехватывая его зубами в воздухе.

Он тянется за пакетом, и я отдаю его обратно.

— Так, Скотти, у тебя получится. Готова? Только в этот раз не закрывай глаза.

Со второй попытки я все-таки ловлю летящий сырный шарик. Я вскидываю руки в победном жесте и случайно с силой задеваю костяшками верхний шкафчик.

— Черт, ты как? — смеется он.

Я киваю, смеясь еще сильнее, и прижимаю ноющую руку к груди.

— Но поймала же.

Мы по очереди ловим ртами оранжевые снаряды и болтаем о всяком. Между нами не только физическое притяжение. В этом есть еще и легкость, и игривость, и что-то до странности знакомое. Хотя ничего подобного я раньше не испытывала.

— Так почему ты стал бойцом горячей бригады?

Он на мгновение замолкает, потом прочищает горло.

— Из-за приключения, братства, самой работы... Это затягивает. С другой стороны, ты все дальше отдаляешься от нормальной жизни и обычных навыков, и в каком-то смысле оказываешься в ловушке. Если ты лесной пожарный, просто так уйти уже не выходит. Это любовь и ненависть к огню одновременно. Но где еще тебе будут платить за то, чтобы влетать в национальный парк Йосемити, валить столетние деревья, а потом еще и поджигать все вокруг?

— Если повезет, у тебя будет сплоченная команда. Годами мотаешься в поездках с друзьями, вместе проходишь через травму, решаешь необычные задачи и выбираешься из передряг. Я люблю ту землю, на которой работаю, и мне важно знать, что я могу сохранить ее живой.