Входящий вызов: Мама

Сейчас у меня совершенно нет на нее терпения, поэтому я сбрасываю звонок и на всякий случай включаю режим «Не беспокоить».

Я оглядываюсь вокруг. Дом моего соседа намного больше моего — это заметно даже несмотря на приличное расстояние между нашими участками. Надо будет как-нибудь в ближайшие дни сходить и представиться.

Лето подходит к концу, и большинство деревьев уже окрашиваются в прелестные оттенки красного и желтого. Хотя сейчас только день, от прохладного воздуха по коже бегут мурашки.

И тут я внезапно понимаю, что больше не слышу Эбби.

Стоп.

Где она?

Я оборачиваюсь, но единственный признак ее присутствия — шевелящиеся кусты.

О господи, только бы она не погналась за белкой. Сегодня у меня совершенно нет желания носиться следом за своей собакой. Она слишком быстрая и ловкая, мне ее ни за что не догнать, а когда Эбби чем-то одержима, мои команды она обычно благополучно игнорирует.

Вдруг она вылетает из-за угла дома и проносится мимо мертвого дерева.

Ого.

Раньше я его почему-то не замечала. Оно почти черное, тонкие голые ветви тянутся высоко к небу, и на них нет ни единого листочка.

Жутковато.

Я подхожу чуть ближе. Даже кора напоминает уголь.

Черт, придется кого-нибудь вызвать, чтобы его спилили, потому что этому дереву определенно конец.

А если во время следующей бури оно рухнет на дом? Или загорится? Достаточно одной искры — и оно вспыхнет за считаные секунды.

Хотя откуда здесь вообще взяться искре? Разводить огонь во дворе я точно не собираюсь.

Гав.

Эбби лает.

Я бросаю на нее взгляд и снова возвращаюсь к размышлениям о мертвом дереве.

Стоп, что?

Я резко смотрю на нее.

И кровь стынет у меня в жилах.

— Эбби? — Я направляюсь к ней. — Что у тебя там?

Она поворачивается ко мне, и кровь отливает от моего лица.

— Эбби, брось. Немедленно, мать твою.

Глава 2Кайли

К тому моменту, как я добираюсь до дома соседа, легкие горят так, будто каждый вдох протыкает грудь иглами.

Вот что бывает, когда работаешь из дома и ведешь образ жизни диванной картошки. Зато я хотя бы не поскользнулась на раскисшей земле. Ничто так не способствует отличному первому впечатлению, как знакомство с новым соседом в виде человека, с головы до ног вымазанного мокрой грязью.

Эбби стоит рядом и смотрит на меня взглядом, в котором отчетливо читается: «Серьезно?»

Ей легко думать. Она собака. У них от природы отличная выносливость, а у австралийских овчарок — особенно. Судя по всему, мои спортивные способности кажутся ей откровенно жалкими.

Может, меня бы это и задело сильнее, если бы я сейчас не боролась за каждый вдох, обходя дом в поисках входной двери, в которую можно постучать.

Кто бы здесь ни жил, дом у него еще больше, чем мне показалось. Даже издалека было видно, что он крупнее моего, но вблизи?

Черт.

А еще он куда современнее и выглядит той самой ненавязчиво роскошной недвижимостью, которая наверняка стоит вдвое дороже той, что кричит о своей роскоши на каждом углу.

Окна зеркальные — днем внутрь не заглянуть, — зато все, что видно снаружи, выглядит аккуратно и ухоженно. Во дворе никаких игрушек.

Значит, тут не живет семья с маленькими детьми.

Слава богу.

Эбби не самый большой поклонник крошечных человечков.

Наконец я нахожу дверь и нажимаю на звонок с настойчивостью курьера, который пытается вручить последнюю посылку за день.

— Ну же, ну же, — хриплю я, потом отступаю на шаг, упираюсь руками в колени и пытаюсь втянуть в легкие побольше воздуха.

Господи, ну и пробежка.

Мне точно надо снова начать бегать. А вдруг какой-нибудь серийный убийца решит, что это озеро — идеальный фон для убийства, и вломится в мой дом? Если я способна пробежать всего пять шагов, живой я оттуда точно не выберусь.

— Эй?

Я поднимаю голову, и следующая попытка глубоко вдохнуть застревает в горле.

— Привет, — сиплю я и заставляю себя выпрямиться, прижимая ладонь к футболке над грудью.

Черт, дышать — оказывается, отдельный вид спорта.

— Так, эм-м… — Я смотрю на парня и внезапно забываю, как вообще разговаривать.

Ого.

Я ожидала, что мой сосед будет менее… горячим.

Может, приятная пожилая пара, решившая провести остаток жизни в тишине и спокойствии на природе.

Вместо этого передо мной стоит мужчина почти ростом с дверной проем. По мускулистым рукам тянутся татуировки, добираются до шеи и исчезают под волосами цвета воронова крыла.

И черт, да он просто стена.

Футболка так обтягивает его бицепсы, что одно неверное движение — и швы разойдутся.

— Э-э… — запинаюсь я.

На его губах появляется насмешливая улыбка.

Наверное, он привык лишать женщин дара речи.