Я не собиралась и дальше сидеть в нашем огромном красивом доме совсем одна, без единого живого существа, с которым можно поговорить, которого можно обнять или с которым можно поиграть.

Поэтому, когда в очередной раз ничего не изменилось, Габриэлла отвезла меня в приют, где я тут же влюбилась в свою девочку.

Когда я забрала Эбби, она едва вышла из щенячьего возраста и устроила мне настоящее веселье.

Она слишком умная для собственного блага и невероятно упрямая.

Но до чего же очаровательная — с огромными глазами и маленьким пятнышком в форме сердечка прямо на лбу.

Она лучшая.

И уже не раз была единственной причиной, по которой я окончательно не сошла с ума.

— Это ведь не ветер, правда? — Я на цыпочках приближаюсь к двери, облизываю указательный палец и поднимаю его вверх, пытаясь понять, есть ли здесь сквозняк.

Ничего.

Дом совсем новый, так что щелей, через которые мог бы проходить воздух, тут быть просто не должно.

Дрожащей рукой я берусь за дверную ручку и очень медленно открываю дверь.

С бешено колотящимся сердцем выглядываю наружу.

Никого.

Это видно даже по поведению Эбби.

Она растеряна и удивлена, но не насторожена.

И все же эти бесконечно хлопающие двери чертовски выбивают меня из колеи.

— Ладно, — бормочу я и ставлю в дверной проем коробку с одеждой, чтобы дверь снова не захлопнулась.

Надеюсь, поможет.

Потому что такими темпами этот дом скоро доведет меня до сердечного приступа.

Я приехала сюда вчера вечером и обнаружила в гостиной две дюжины аккуратно сложенных коробок, а большая часть мебели уже была собрана.

Я мысленно посылаю благодарность своему чудесному адвокату, который предложил включить услуги транспортной компании в условия развода.

Всю ночь и до полудня сегодня лил дождь, и последнее, что мне хотелось бы делать, — таскать кучу коробок из машины в дом.

Сейчас уже начало дня перевалило за полдень.

Дождь закончился, и я довольно неплохо расправилась с коробочными башнями.

Осталось всего четыре коробки, в основном с пазлами и памятными вещами.

Эбби пока не слишком уверена насчет этого места.

А мне нравится.

Гостиная просторная, от кухни ее отделяет только кухонный остров. На первом этаже есть гостевая спальня и ванная, а почти половину верхнего этажа занимает моя спальня с потрясающей стеклянной стеной, выходящей на озеро.

Не могу дождаться, когда буду любоваться оттуда рассветами и закатами.

Наверняка они здесь невероятные.

Гостевая комната на первом этаже станет моим кабинетом.

Все книги уже расставлены по полкам, так что теперь на видеозвонках у меня будет фон, благодаря которому я выгляжу умнее, а все канцтовары, которыми я пользуюсь каждый день, уже лежат на столе.

Возможность обустроить кабинет с нуля — пожалуй, самое крутое в переезде.

Я заказала веселые обои с цветочным рисунком, чтобы сделать комнату уютнее и было на что отвлечься, пока не самые приятные клиенты подробно объясняют мне все, что, по их мнению, я делаю неправильно.

Но обои пока не приехали.

Я как раз собираюсь убрать на место все свои кружки, когда Эбби начинает поскуливать и тычется носом мне под колено.

— Что такое, Эббс?

Я смотрю на нее.

Передние лапы нетерпеливо переступают по полу, а потом она начинает крутиться вокруг себя, словно пытается поймать собственный хвост.

Я смотрю на часы.

— Точно. Прости, девочка.

Я глажу ее по голове и спешу в прихожую, а за мной по ламинату раздается частый перестук ее лап.

— Конечно же, тебе нужно на улицу.

Может, вырезать в двери специальную дверцу для Эбби, чтобы она могла сама выходить, когда понадобится? Хотя теперь я живу практически посреди дикой природы. А если внутрь забредет медвежонок, а потом мне придется иметь дело с его разъяренной мамашей? Может, поставить такую дверцу, которая открывается только по сигналу от ошейника собаки? Надо будет почитать об этом.

С отработанной точностью Эбби позволяет мне надеть на нее шлейку и пристегнуть поводок. И хотя она уже переминается с лапы на лапу — собачий эквивалент того, как человек сжимает бедра, потому что ужасно хочет в туалет, — терпеливо ждет, пока я дам ей команду выходить.

Оказавшись на улице, я прикрываю за собой дверь и невольно замираю на мгновение, делая глубокий вдох.

Ах, в воздухе уже чувствуется осень.

Вдруг Эбби так резко дергает поводок, что тот вылетает у меня из пальцев. Черт, похоже, ей и правда ужасно приспичило.

— Эбби! — удивленно кричу я, но она уже несется искать ближайшее дерево.

Ну, пока она остается в поле зрения, я особо не переживаю. Обычно на зов она возвращается отлично. Да и кто я такая, чтобы винить ее за желание изучить новое место для туалета?

Телефон вибрирует. Нахмурившись, я достаю его из кармана. Уже догадываюсь, кто звонит, и оказываюсь права.