Паника на ее лице из-за того, что чуррос слишком горячий, но обратно в миску она его класть не хочет, настолько уморительна, что я стараюсь запечатлеть этот момент в памяти.

Потому что выражение исчезает раньше, чем я успеваю достать телефон и сфотографировать ее.

Она идет рядом со мной по ярмарке, пока я делаю вид, что работаю. Я краду у нее один чуррос с корицей и сахаром, а ее рука тайком ныряет в мою миску, когда она думает, что я не вижу. Ее рука постоянно касается моей, наши плечи время от времени сталкиваются, и я наслаждаюсь каждой минутой.

Мы находим Кирана среди группы детей. Он вырезает на тыкве сложный рисунок Всадника без головы. Дик и Эбби спят у его ног, поэтому он лишь машет нам инструментом, мол, идите дальше.

Проходя мимо Лорен и Калеба, видим, как они опускают головы в бочки с водой, пытаясь поймать зубами яблоко. Когда они выныривают, мокрые волосы Лорен насквозь промачивают толстовку, а у Калеба действительно торчит изо рта яблоко.

Он предлагает его ей и накидывает свою куртку ей на плечи, пока она откусывает кусочек.

Не могу поверить, что Лорен и правда заставила Калеба это сделать.

Хотя кого я обманываю?

Я бы тоже сделал это, если бы попросила Кайли.

А мы даже не встречаемся.

Пока.

Возможно.

Надеюсь.

Ник и Генри мы встречаем возле тира, где он пытается выиграть ей мягкую игрушку. Стойка у него ужасная, и пластиковое ружье он держит совершенно неправильно.

Но, судя по их радостным возгласам, это ему не помешало.

И да, я замечаю, с какой тоской Кайли смотрит на них.

— Ты не обязана все время ходить со мной, — напоминаю я и отправляю в рот последний кусочек чуррос. — Ну, если вдруг захочешь найти себе нормальное свидание.

— Мне нравится это свидание, — заявляет она с довольным кивком и снова кусает чуррос.

А потом замирает.

— Если это свидание. Это свидание?

Сердце поднимается куда-то к горлу.

Хоть раз подумай, прежде чем отвечать, Эрик.

— Может быть свиданием, — бормочу я, и ее лицо мгновенно озаряется. — Но давай официально считать его таким через час, когда моя смена закончится и я смогу кинуть куртку шерифа в машину. Договорились?

— Договорились.

Она сияет и продолжает жевать чуррос с улыбкой, которой хватило бы, чтобы осветить всю ярмарку.

Осенняя ярмарка проходит без происшествий. По крайней мере, без происшествий серьезнее того почти отрезанного пальца на площадке для вырезания тыкв.

Когда заходящее солнце заливает золотом палатки, украшенные гирляндами из искусственных листьев, тыквы и стога сена, я бегу к машине, бросаю внутрь значок и куртку, а потом спешу обратно к Кайли.

— Какая неожиданная встреча, — шучу я, останавливаясь перед ней, и в ее глазах появляется чудесный застенчивый блеск.

Она снова тянется к моей руке, но я решаю, что могу предложить вариант получше: обнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

— И-и-и! — Она взвизгивает от неожиданности и на секунду напрягается.

А потом счастливо вздыхает и обнимает меня за талию, словно ее рука всегда должна была быть именно там.

— Так, ты хочешь, чтобы я выиграл тебе плюшевого мишку? Я правильно понял?

— Нет, я хочу бросить тебе вызов и заставить выиграть мне плюшевого мишку.

Она направляет нас мимо тира к аттракциону, где нужно бросать мячи, видимо, чтобы немного уравнять наши шансы.

— Ну все, ты напросилась. — Перед нами целая стена призов. От водяных пистолетов и йо-йо до мягких игрушек — здесь есть все, чего только может пожелать детская душа. — Какой мне нужно выиграть?

— Светло-коричневого мишку слева наверху. — Она указывает на него.

Он огромный, пушистый и почему-то очень в ее духе.

— Вот этого. Он напоминает мне Эбби из-за маленького круглого пятнышка у глаза.

На душе становится тепло.

И это даже не главный приз. Честно говоря, думаю, такого мишку можно получить, просто сбив хотя бы одну банку из маленькой пирамиды.

Но мне нужно поддерживать репутацию.

И впечатлить женщину.

Так что я плачу подростку из Кинстеда за наши попытки и беру мяч.

— Так. — Я взвешиваю его в ладони, подбрасываю и ловлю, проверяя, как он летит. — Что получает победитель?

— Право хвастаться, — заявляет она, и между ее бровями появляется сосредоточенная складка. — А проигравший покупает победителю сидр.

— Тогда начинаем.

В ее глазах вспыхивает азарт.

Я бросаю первый мяч и попадаю точно в центр пирамиды. Из десяти банок падают три.

— Неплохо, — признает она и бросает свой.

Попадает в нижний ряд, с самого правого края, и падает всего одна банка.

Мой следующий мяч пролетает мимо пирамиды.

В итоге я позволяю ей выиграть.

Ее торжествующая улыбка и возможность выслушать несколько самодовольных подколов того стоят.