Киран указывает на скамейку примерно в пятидесяти метрах от нас.

— Может, будешь брать тыквы поменьше и складывать их там?

— Потому что я женщина? — У меня дергается бровь. — Между прочим, я достаточно сильная и вообще прекрасно способна таскать тыквы любого размера.

Не говоря ни слова, он взваливает мне в руки тыкву побольше и отпускает.

Я едва не роняю ее на землю.

Блядь, тяжелая.

— Так что ты там говорила?

Злорадство сочится из каждой его поры. И, учитывая, что сам он таскает эти штуковины одной рукой, самое обидное — вполне заслуженно.

И все же я награждаю его сердитым взглядом.

— Засунь свою радость туда, куда солнце не светит, Киран.

Он расхохатывается, но проявляет милосердие и забирает тыкву из моих рук.

Одной рукой.

Позер.

— Сильная и способная, — бурчу себе под нос, плетясь ко второму пикапу. — Привет, Бобби.

Он приехал в одном из пикапов с тыквами и теперь с некоторым трудом выбирается с пассажирского сиденья.

Остальные познакомили меня с ним на прошлой неделе у Калеба. Насколько я поняла, Бобби здесь что-то вроде всеобщего дедушки. Его любят абсолютно все, а Ник и Лорен особенно обожают приставать к нему с просьбами рассказать истории о молодом Калебе — желательно самые позорные.

— Привет, Кайли.

Когда обе его ноги наконец оказываются на земле, он потягивается, разминая спину, а затем указывает на женщину, выходящую с водительского места. На вид ей чуть за пятьдесят, длинные каштановые волосы тронуты сединой. Темно-синяя толстовка почти идеально совпадает по цвету с машиной.

— Это Андреа. Она владелица гостиницы. Андреа, это Кайли.

— Очень приятно познакомиться. — Я протягиваю руку, но вместо рукопожатия она сразу заключает меня в объятия.

— Прости, что меня не было на прошлой неделе. В следующий раз оставлю ключ этому старику.

Она отпускает меня и указывает на Бобби.

— На случай экстренной ситуации. Так что не стесняйся звонить и будить его среди ночи.

— Ну, я очень надеюсь, что у меня во дворе больше не найдут костей и меня снова не придется выселять из дома на ночь.

Я хихикаю и неопределенно машу рукой. Вообще-то какая-то часть меня даже хочет ее поблагодарить, потому что знакомство с Эриком стоило всех этих хлопот.

— Но большое спасибо, правда. Я очень это ценю.

Она цокает языком и отмахивается.

— Да не за что, милая. А теперь мне пора в гостиницу готовить номера к наплыву туристов.

Она закатывает глаза.

— Привередливый народ, эти городские. Найдут одну пылинку — и все, плохие отзывы со всех сторон. Машину я заберу вечером. Тебя устроит?

— Эм, конечно, — отвечаю я, хотя выходит скорее вопрос.

Что ж, остается надеяться, что к вечеру я успею ее разгрузить.

— Отлично! Веселитесь!

Андреа снова заключает меня в объятия, затем переходит улицу и скрывается в своей гостинице. Бобби бормочет что-то о свежем пироге и направляется к Калебу.

Хотя я таскаю тыквы поменьше, к десятому заходу от машины до места, где будет площадка для вырезания тыкв, руки уже ноют. Но Лорен оказалась права: кажется, я успела познакомиться со всем Вейворд Холлоу. Кортни и Филом, владельцами цветочного магазина, которые принесли букеты для украшения. Андреа. Димитрием, плотником, живущим сразу за городом, который привез целую кучу столов собственного изготовления.

— А это Гарри, — шепчет Киран и указывает на седовласого мужчину в бежевой фланелевой рубашке, который стоит чуть в стороне с планшетом в руке. — Он, ну... не мэр. Кажется, в Вейворд Холлоу вообще нет мэра. Но он главный в каком-то комитете, который занимается всеми нашими ярмарками и фестивалями, — объясняет он.

— Понятно, — так же тихо отвечаю я и едва не спотыкаюсь о валяющуюся тыкву.

Черт, они повсюду.

Все складывается просто замечательно. Площадка, где будет проходить ярмарка, уже почти целиком устлана сеном, а тут и там возвышаются сложенные тюки, украшенные тыквами, цветами и еще большим количеством тыкв.

Группа мужчин, которые, судя по темно-синим комбинезонам, скорее всего электрики, развешивает гирлянды. Лорен раньше сказала, что они останутся до самой рождественской ярмарки. Заодно мужчины прокладывают кабели туда, где, как я понимаю, электричество понадобится торговым палаткам.

Телефон вибрирует в кармане. Я ставлю тыквы на землю и достаю его.

Мама.

Я даже не замечаю, как кривлюсь, глядя на экран, пока Киран не начинает смеяться.

— Ответь. — Голос Лорен раздается прямо возле моего левого уха.

Я вздрагиваю и едва не роняю телефон.

Она вообще откуда взялась?

— Покончить с этим сразу куда легче, чем тянуть до последнего.

— Не уверена.

— А я уверена. — Она похлопывает меня по руке. — Поверь мне.

Экран гаснет, и у меня как раз хватает времени глубоко вдохнуть. А потом снова загорается.

— Черт.

— Ладно, мы оставим тебя одну.