— Возможно, я выпила сидра. — Она прочищает горло и почти незаметно подается навстречу моему прикосновению. — Или пять. А что, так заметно?

— Да. Еще как. Ты милая, когда навеселе. — Я показываю ей соломинку, которую наконец вытащил из волос.

— Только когда навеселе?

Наши взгляды встречаются, и между нами будто проскакивает искра.

— Нет, — бормочу я и роняю соломинку на землю. — Не только когда навеселе.

— Вот это, Эрик, правильный ответ. — Она не отводит взгляда, прикусывает губу и словно ищет на моем лице ответ на невысказанный вопрос. — Пойдем. — Ее глаза опускаются на мою руку, которую она все еще держит. — Возьмем чуррос. Я весь день чувствую их запах и уже умираю как хочу один.

Мы идем к фудтраку на запах чуррос. У палатки тети Молли толпится человек двадцать, рассматривая ее работы и украшения соседки по прилавку, поэтому я лишь быстро машу ей рукой.

Но когда мы подходим к фудтраку, Кайли останавливается и надувает губы.

— Ого. Раньше очередь была не такая длинная.

— Дай я кое-что попробую.

По ее лицу видно, что она настроена скептически, но все же позволяет мне увлечь ее за собой.

Я знаю владельца этого фудтрака. Хавьер. У него еще есть ресторан в двух городках отсюда. Каждый раз, когда работа заносит меня хотя бы относительно близко, я обязательно туда заезжаю. Это что-то среднее между кафе и дайнером, и чуррос у него, без всяких сомнений, лучшее блюдо в меню. Его фудтрак постоянно бронируют на свадьбы, школьные мероприятия и дни рождения, так что Вейворд Холлоу вообще-то должен считать за честь, что он каждый год оставляет даты осенней ярмарки свободными.

Даже машину украсил наклейками с тыквами и искусственными гирляндами из листьев вокруг окошка.

— Хави! — кричу я, заметив знакомую черноволосую макушку.

Он вскидывает голову и начинает искать меня глазами в толпе.

— Как Мария?

— Эрик, дружище! — Он быстро говорит что-то сотруднику, потом выскакивает из фудтрака и появляется из-за него с улыбкой, способной соперничать с поздним осенним солнцем. — Мария отлично. Тошнота по утрам наконец прошла, а теперь она прямо вся сияет.

Он, как всегда, активно жестикулирует и машет руками возле лица.

— И у нас близнецы. Представляешь?

— Поздравляю. — Я сжимаю его плечо. — Это потрясающе. Готовься к куче бессонных ночей.

— Ничего, я в восторге.

Тут он замечает Кайли и переключает все внимание на нее.

— А кто эта прекрасная женщина?

— Я Кайли.

Она отпускает мою руку, чтобы пожать его, и мне уже не хватает ее прикосновения.

— Очень приятно. Я последние шесть часов буквально пускаю слюни от запаха ваших чуррос.

Он отпускает ее руку и тут же ныряет обратно в фудтрак. Когда поворачивается снова, у него в руке щипцы, а глаза прищурены.

— У тебя вид человека, который любит корицу.

Он указывает на нее щипцами. Кайли не спорит, и Хавьер поворачивается к фритюрнице.

Не успевает она понять, что происходит, как у нее в руках уже бумажная миска с целой горкой чуррос, щедро присыпанных корицей и сахаром.

— Как вы...

— Только осторожнее, они прямо из фритюрницы. А тебе, Эрик, зная тебя, как всегда шоколадные, да?

Я поднимаю кулак для приветствия.

— Конечно, Хави. Я о твоих чуррос мечтал.

— А я почти уверен, что Мария мечтает о твоей красивой физиономии.

Он заливается смехом, а я чувствую, как щеки становятся такими же горячими, как чуррос Кайли.

— Держи.

— Подожди, я... — Я достаю бумажник из внутреннего кармана куртки, но он тут же отмахивается.

— Ты издеваешься? Убери.

— Нет, не уберу.

Я отдаю Кайли свою миску, чтобы достать купюру.

— Если не для себя, то для близнецов.

— Но...

— Хватит спорить. Купи им от меня игрушки.

Я складываю купюру и демонстративно опускаю ее в банку для чаевых.

— Ну ты и умеешь уговаривать, дружище. — Хави снова смеется и качает головой. — Скажу Марии, что она может и дальше мечтать о твоей красивой физиономии.

— Нет. Скажи ей, пусть мечтает о твоей. Ладно, не буду больше отвлекать. Передавай ей от меня привет.

— Конечно.

Я забираю у Кайли миску и вытаскиваю чуррос, покрытый шоколадом.

Блядь.

Такой же охренительный, как я помню.

Калеб, может, и король выпечки, но Хави? Хави точно король жареных десертов.

— Ты здесь всех знаешь? — шепотом спрашивает Кайли, с подозрением глядя на дымящуюся миску.

— Почти.

— Хм. А я бы не подумала, что ты из тех, кто со всеми знакомится. — Она хмурит брови.

— Я и не из тех.

Я смотрю на нее, пока она не начинает ерзать под моим взглядом.

— По крайней мере, обычно. Просто я здесь вырос.

Она задумчиво мычит и откусывает чуррос.

И тут же распахивает рот, втягивая воздух и обмахивая лицо свободной рукой.

— Черт, горячо. Вкусно, но горячо.

Черт.

Она очаровательная.