— Он больше никогда не покидал Вейворд Холлоу. Поклялся оставаться рядом с ней до самого конца. Остаток жизни он посвятил строительству городка, который должен был стать их общим домом, и попросил лишь об одном: чтобы каждую осень здесь устраивали праздник. В память о его жене, которая так любила смотреть, как листья меняют цвет.

По моей щеке скатывается горячая слеза, и я быстро ее стираю.

— Некоторые приезжие утверждают, что по ночам в Вейворд Холлоу слышали женский голос, зовущий мужа.

— Вот черт, у меня мурашки, — шепчет Лорен и потирает руки.

Вместо ответа Калеб застегивает на ней свою куртку до самого верха и поворачивает ее так, чтобы до нее лучше доходило тепло от костра.

— И вот даже спустя больше ста лет мы по-прежнему собираемся здесь, в Вейворд Холлоу, и празднуем осень. — Он поднимается и тяжело вздыхает. — И жизнь Элизабет.

Бобби поднимает бутылку пива.

— За Элизабет.

— За Элизабет, — повторяет Андреа и поднимает свой стакан в сторону костра.

— За Элизабет, — хором произносят все вокруг и выпивают за нее.

У меня ничего нет, поэтому вместо бокала я поднимаю смор, непонятно когда оказавшийся у меня в руке.

— Какая грустная история, — бормочу я, ни к кому конкретно не обращаясь, и смотрю в пламя.

Жизнь такая короткая, и даже тем, кто заслуживает счастливого финала, никто его не гарантирует. Эта мысль давит такой тяжестью, что развод, который достался мне, в сравнении с ней вдруг кажется сущим пустяком.

Я смотрю на Эрика.

Кто я такая, чтобы отказываться от собственного счастливого финала?

Он прямо здесь. Рядом с ним все кажется правильным. И словно прочитав мои мысли, Эрик встречается со мной взглядом — и весь остальной мир перестает существовать.

Есть только он.

Его прекрасные зеленые глаза.

И тот факт, что мы теперь встречаемся.

Все это кажется таким нереальным.

— Эй, ребята.

Перед нами внезапно появляется Ник и разрушает наш маленький момент.

— Мы потом собираемся развести костер на берегу озера. Хотите с нами?

Взгляд Эрика мечется между Ник и мной: он явно ждет моего ответа.

— Конечно. — Я с энтузиазмом киваю. — С удовольствием.

— Ты тоже придешь, Эрик?

Она даже глазом не ведет при виде того, как мы сидим, обнявшись и прижавшись друг к другу так тесно, что между нами и лист бумаги не просунешь.

— С удовольствием, — повторяет он с улыбкой.

— Отлично.

Лицо Ник озаряется, и она вприпрыжку возвращается к Генри.

И тут прямо возле моего уха раздается голос Кирана:

— Пс-с, Кайли!

— Киран.

Я прикладываю ладонь к его лицу и мягко отталкиваю подальше.

— У тебя есть подруги, с которыми ты могла бы меня свести? — Он надувает губы и убирает мою руку со своего лица.

— Прости. — Я хихикаю.

Бедняга. Наверное, быть единственным свободным человеком в компании парочек действительно отстой.

— Они все замужем.

— Счастливо?

Я киваю.

— Черт. — Он складывает руки на груди и снова надувается. — То есть... замечательно. Рад за них, — ворчит он и отворачивается.

Он просто нелепый, и мне в нем это безумно нравится.

— Еще маршмеллоу хочешь? — Эрик протягивает мне пачку.

— Еще бы.

Я беру один и целиком отправляю в рот.

Господи, как же мне нравится эта осенняя ярмарка. А теперь еще больше — после того как я узнала, что ее придумали в память о женщине, которая, судя по всему, была невероятной.

Интересно, что бы подумала Элизабет, если бы увидела все это и узнала, что ее муж продолжал чтить ее память столько лет.

Глава 20Кайли

Я не совсем понимала, чего ожидать, когда Ник упомянула костер на берегу. Может, маленький огонек размером с футбольный мяч.

Оказалось, я очень сильно ошибалась. Костер примерно с бочку. Не такой огромный, чтобы его было видно из космоса, но определенно куда больше, чем я ожидала.

Я впервые замечаю, что здесь вообще есть специально отведенное место для костра. Очаг окружен кольцом из камней, а кто-то расставил вокруг огромные толстые бревна, чтобы мы могли удобно сидеть все вместе.

Луна сегодня на удивление яркая и заливает озеро голубоватым светом. Вдалеке ухает сова, ветер шелестит листьями, время от времени стрекочет сверчок.

— Эй, вы двое! — Лорен машет нам и от радости буквально подпрыгивает, заметив нас с Эриком.

Всех собак оставили дома. Им совершенно незачем сидеть возле огня, а я бы все равно не смогла расслабиться, будь Эбби здесь. Весь вечер только и делала бы, что нервничала и боялась, как бы она случайно не подпалила себе шерсть. Так что сейчас она уютно устроилась в своей лежанке в обнимку с плюшевым мишкой, которого выиграл для меня Эрик, и проводит вечер с нашим соседом-призраком.

Калеб разводит огонь, вороша кучу дров, пока они наконец не начинают разгораться. Генри подтаскивает ближе еще одно полено, чтобы подбросить его, когда костер разгорится как следует.

— Эрик, поможешь? — выдыхает он.

— Конечно.

Эрик спешит к нему, уходя, проводит ладонью по моей пояснице, а я невольно провожаю его взглядом.