Не стану уточнять, насколько мало ей вообще нужно стараться, чтобы у меня встал. Черт, если бы я не был выжат после лучшего секса в своей жизни, одного ее дыхания в мою сторону, наверное, хватило бы, чтобы мой член проявил интерес.

— Давай, пора укладывать тебя спать.

Как только последние мыльные разводы смываются с кожи, я выключаю воду, заворачиваю ее в одно из ее огромных полотенец и беру второе себе.

Мы быстро вытираемся, оба уже отчаянно хотим в кровать — на этот раз действительно спать, — и рука об руку возвращаемся в спальню.

Она забирается под одеяло первой. Стоит мне лечь рядом, как Кайли тут же придвигается ближе и прижимается ко мне, ее лицо оказывается совсем рядом с моим на подушке. Я накрываю нас одеялом и обнимаю ее.

— Чтобы ты знала, — бормочу я, убирая мокрую прядь с ее лица, — я все еще чертовски тебя люблю, даже когда мы не собираемся трахаться.

— Я знаю, — сонно бормочет она.

Лунный свет окрашивает комнату в темно-синий, и его едва хватает, чтобы я видел, как она из последних сил пытается не закрывать глаза.

— Я тоже так сильно тебя люблю, Эрик.

Она трется щекой о мою ключицу.

Я крепче обнимаю ее и целую в лоб.

Но борьбу со сном она уже проиграла — дыхание стало ровным.

Я улыбаюсь в темноту.

Все это кажется нереальным.

Не знаю, что я сделал, чтобы заслужить такую любовь, чтобы заслужить ее, но задаваться этим вопросом не собираюсь.

Потому что я счастливее, чем когда-либо считал возможным.

Глава 37Эрик

Я сижу в машине, барабаня пальцами по рулю и глядя на глухую кирпичную стену прямо перед своим парковочным местом. Я припарковался уже двадцать минут назад — как раз через дорогу от книжного магазина, где, судя по всему, работает Лилит. Или Майя — неважно, как она теперь себя называет. И все это время меня трясет от нервов.

Черт, надо было все-таки попросить Кайли поехать со мной. У меня даже плана нет. Мне что, просто войти туда и заявить: «Привет, не знаю, в курсе ли ты вообще о моем существовании, но я твой младший брат»? Она сегодня вообще работает?

Я смотрю в пустоту, прокручивая в голове все возможные варианты развития событий. Из этого круговорота меня вырывает вибрация телефона в руке.

Кайли: Думаю о тебе. Удачи. Люблю тебя.

Я глубоко вдыхаю и позволяю ее словам окутать меня. Я почти слышу ее голос у себя в голове. Пальцы зависают над клавиатурой, сердце колотится где-то в горле.

Эрик: Мне страшно.

Я набираю эти слова, но медлю, не решаясь нажать «отправить». Палец дрожит так сильно, что я случайно все-таки отправляю сообщение.

Черт.

Это признание заставляет меня чувствовать себя неудачником. Я должен быть вне себя от счастья. Вместо этого чувство вины из-за того, что я едва не прекратил ее искать, смешивается со страхом, что это вообще может оказаться не она, и я уже не способен нормально соображать. Я пристально смотрю на экран, словно так смогу забрать сообщение обратно. Почти сразу в нашем чате появляются три точки — она печатает ответ.

Кайли: Я знаю.

Два слова и мне сразу становится легче.

Кайли: Это страшно, но ты справишься. Я знаю, что справишься.

Плечи опускаются, и я откидываю голову на подголовник, глядя в потолок машины.

Справлюсь ли? Потому что все внутри меня орет: заводи машину, выезжай с парковки и езжай домой, как последний трус.

И что потом? Скажу тете Молли, что уже несколько дней знал о Лилит, но струсил рассказать о своей находке и даже проверить, действительно ли это она?

Будто почувствовав, что меня снова затягивает в эту воронку, Кайли звонит.

— Привет, детка.

— Привет. Прости, я тебе не помешала?

— Нет, — усмехаюсь я и тру глаза. — Я уже двадцать минут сижу в машине и боюсь войти.

— Ох, Эрик. — В этих двух коротких словах столько эмоций. Нежность. Сочувствие. Беспокойство. — Хотела бы я, чтобы ты позволил мне поехать с тобой.

— Я тоже.

Серьезно, о чем я вообще думал, когда решил ехать сюда один?

— Послушай, если сегодня для тебя это слишком, никто не рассердится. Все это очень непросто. Если тебе нужно еще время, чтобы собраться, возьми его.

Разумом я и сам это понимаю. Но все равно приятно услышать это от нее.

— Мне кажется, если я дам себе еще хоть немного времени, то вообще никогда не наберусь смелости, — бормочу я, глядя на вывеску книжного магазина справа.

— Расскажи мне, что у тебя в голове, малыш. Что самое худшее может случиться?

— Самое худшее? — Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. — Наверное, она мне не поверит и решит, что я мошенник.

— Что, если честно, вполне логично, — мягко замечает Кайли. — Но это ты сможешь опровергнуть. Что еще?

— Она все знает и просто не хочет иметь с нами ничего общего.

— Вот это уже куда менее логично.

По ее голосу слышно, что она улыбается. И я склонен ей верить. Даже Калеб в конце концов принял свою сестру. И даже если Лилит такая же упрямая, как я и тетя Молли, одному Калебу с лихвой хватит упрямства за всех нас вместе взятых.