Но я ей обещал: никаких страхов перед своими чувствами к ней. Она — мой человек, и я приму все, что идет вместе с этим. Тепло, страх, ее собственные страхи и то, как от нее у меня каждый раз замирает сердце.

— Ты живой? — Она тычет меня пальцем в ребра, и я слышу улыбку в ее голосе.

— Еле-еле, — бормочу ей в кожу и слегка приподнимаюсь, пока мы не оказываемся нос к носу.

Господи, я мог бы смотреть на нее часами. Кожа блестит от пота, щеки самого милого оттенка розового, на губах нежнейшая улыбка.

Хотя выглядит она совершенно вымотанной.

— Может, пойдем? — Я киваю в сторону ванной.

Она морщится, но все же слегка кивает.

— Да. Пожалуйста.

А потом в ее глазах появляется озорство, и улыбка становится шире.

— Неси меня.

— Ты говоришь так, будто я стану жаловаться. Иди сюда, принцесса.

Я медленно выхожу из нее, заставляя ее поморщиться, снимаю презерватив и встаю. Левую руку просовываю под ее колени, правую — под спину и без труда подхватываю ее на руки.

— Осторожнее, а то я привыкну, — бормочет она мне в шею, прижимается губами к пульсу и довольно вздыхает.

— Если ждешь жалоб, можешь не надеяться, — шепчу я и осторожно ставлю ее на пол, а потом включаю душ, чтобы вода успела нагреться.

Да я никогда в жизни не стану жаловаться на то, что держу ее на руках.

Когда мы оба оказываемся под горячими струями, я продолжаю смотреть на нее. На мокрые волосы, лицо, раскрасневшиеся щеки, счастливую улыбку, на то, как она закрывает глаза и прижимается ко мне.

Грудь наполняется теплом.

Ну и денек.

Между нами столько всего изменилось, словно стоило только вслух произнести слово «любовь», и наша связь стала еще крепче.

Я беру ее шампунь, выдавливаю немного на ладони и начинаю втирать в волосы, никуда не торопясь, массируя кожу головы кончиками пальцев.

— Ты чертовски хорош в этом, — бормочет она мне в грудь с довольным вздохом, потом поднимает голову и упирается подбородком мне в ключицу. — Надо делать так почаще.

— Будем.

Я осторожно подталкиваю ее под струю, чтобы смыть шампунь.

— Только не усни у меня.

Она открывает глаза.

— Никогда бы не стала.

Подрагивающие уголки ее губ с головой выдают эту наглую ложь.

— Давай, мы почти закончили.

Я уже выдавливаю кондиционер на ладонь. Она отжимает воду из волос и чуть поворачивается, чтобы мне было удобнее распределить средство.

— Ты справишься. Я в тебя верю.

— Да, справлюсь. Но не хочу.

Она прикрывает рукой зевок.

— Конечно-конечно, ты бы никогда не уснула, — поддразниваю я со смешком и получаю легкий шлепок по руке.

Пока кондиционер делает свое дело, Кайли берет шампунь и смотрит на меня, морщась от того, как высоко ей приходится поднимать руки, чтобы дотянуться до моей головы.

Ухмыляясь, я наклоняюсь и подставляю ей голову.

Через пару секунд ее пальцы уже зарываются в мои волосы, вспенивая шампунь с запахом меда.

— Мне это нравится, — шепотом признается она с едва заметной улыбкой. — Что ты пахнешь мной.

— Правда? — Я выгибаю бровь.

— Немного. Ладно, может, очень даже. — Она кивает и дарит мне милую улыбку. — Но мне еще очень нравится, когда я пахну тобой. Возможно, а возможно, и нет, я где-то неделю спала в футболке, в которой ты был, когда остался у меня после костра.

— Правда?

Мои глаза расширяются.

Это... новая информация.

Та самая, из-за которой я потом часами буду лежать без сна и прокручивать этот разговор в голове. А потом еще несколько часов представлять ее, разгуливающую по дому в одной моей футболке.

Даже сейчас от одной мысли на лице появляется идиотская ухмылка.

Черт. В Вейворд Холлоу мне теперь до конца жизни будут припоминать, насколько я по уши втрескался в Кайли.

— Ага. — Она кивает и показывает мне встать под воду, чтобы смыть шампунь.

Вот только закрывать глаза оказывается ошибкой.

Потому что тут же перед внутренним взором возникает картинка: она в моей огромной футболке, натягивает ворот до самого носа и...

— Серьезно? Тебя опять это заводит?

Я открываю глаза и смотрю на нее.

Голая.

Мокрая.

Да, не самое подходящее зрелище, чтобы мой член успокоился.

— Конечно заводит. — Я прочищаю горло и убираю с ее лица мокрую прядь. — Малышка, мне достаточно одного твоего присутствия, чтобы встать. Это не значит, что ты обязана что-то с этим делать.

— Хорошо. — Она снова прячет зевок за ладонью. — Я, может, и чертовски в тебя влюблена, но еще я чертовски устала.

Еще один зевок.

— Но на будущее запомню: я в твоих футболках — и ты сразу твердый.

Я смываю с ее волос кондиционер, потом быстро беру гель для душа и намыливаю нас обоих.