Я продолжаю, пока дрожь не стихает и она не делает глубокий вдох. Потом оставляю пальцы внутри нее неподвижно, давая ей отдохнуть и перевести дыхание.

По крайней мере, собирался.

Но когда она вслепую шарит по кровати в поисках презерватива и, найдя, прижимает упаковку к моей груди, я меняю планы.

Намек я понял.

Через пару вдохов прижимаюсь членом к ее горячему входу.

Блядь, какая же она мокрая. Такая готовая для меня.

— Ты письменного приглашения ждешь? — с усмешкой спрашивает она и открывает глаза.

Черт. Жаль, я не могу сейчас ее сфотографировать. Глаза затуманены удовольствием, лицо раскраснелось, волосы прилипли к влажной коже. Она такая красивая сейчас. Такая красивая, когда вся моя.

— А оно мне нужно? — Я лениво выгибаю бровь и ухмыляюсь.

— Да нахрен нет.

Последние слова растворяются в стоне, когда я медленно вхожу в нее.

— Да-а-а. Вот о чем я говорю.

— Если ты еще способна разговаривать, значит, я что-то делаю не так, — бормочу я.

Ее пальцы запутываются в моих волосах, а потом она резко тянет меня вниз.

— Ты делаешь не так только одно — не целуешь меня, — шепчет она, глядя на мои губы.

— Это я могу исправить.

Я накрываю ее рот своим, язык касается ее языка, прося впустить меня, а сам вхожу до конца.

В этот раз она намного расслабленнее, поэтому я сразу задаю неспешный ритм, медленно и сладко двигаясь внутри нее. Будто у меня есть все время мира.

Потому что она любит меня.

И каждая секунда внутри нее похожа на рай на земле. С каждым ее всхлипом, с каждым пальцем, впивающимся мне в кожу, с каждым дрожащим вдохом я влюбляюсь в нее еще сильнее.

— Эрик. Сильнее. — Она втягивает воздух и проводит кончиками пальцев по моей спине, вызывая мурашки по всему телу. — Я опять почти...

Ее рука скользит вниз по телу, между грудей, по животу и дальше между нами.

Нет.

Так не пойдет.

Я перехватываю ее за запястье и прижимаю руку к матрасу.

— Руки убрала. Это моя работа.

Я отпускаю ее, и она послушно оставляет ладонь на кровати, ожидая, когда мой большой палец найдет ее клитор.

Стон, срывающийся с ее губ, когда я начинаю медленно водить вокруг него кругами, заставляет мой член дернуться внутри нее.

— Черт.

Она сжимается вокруг меня, и, черт возьми, я едва не кончаю от одного этого.

— Еще немного, Кайли, — рычу ей в губы, постепенно ускоряясь.

Я и сам уже чертовски близко. Еще совсем чуть-чуть.

Хочу остаться внутри нее. Сохранить эту близость. Смотреть, как она теряет голову.

— Можешь подождать меня, малышка?

— Я не... черт, Эри-и-ик. — Ее веки опускаются.

— Можешь, — бормочу я и целую ее сбоку в шею. — Я знаю, что можешь.

Внизу живота начинает нарастать напряжение. Я двигаюсь быстрее, сильнее, чувствую, как ее стенки сжимаются вокруг моего члена.

— Эрик, — всхлипывает она и качает головой.

Каждая мышца в ее теле напряжена.

— Уже почти, малышка, — шепчу я и получаю в ответ сдавленный стон. — Давай. Открой свои красивые глаза. Посмотри на меня.

Она смотрит сквозь густые ресницы, глаза блестят от удовольствия, и когда из ее горла вырывается тихий, низкий стон, мне конец.

— Кончи для меня, малы...

Я даже не успеваю договорить ласковое обращение, как она начинает дрожать, стонет мое имя и выгибается мне навстречу, а ее стенки ритмично сжимают мой член.

— Кайли.

Я прижимаюсь лбом к ее лбу, и она утягивает меня за собой за край.

Я стону, мышцы сводит, и я кончаю в презерватив.

— Черт. Как же с тобой хорошо, малышка, — бормочу я, пережидая последние волны оргазма и продолжая водить пальцем по ее клитору, пока она не перестает дрожать и не хватается за мое запястье.

После этого я обессиленно падаю на нее сверху и утыкаюсь лицом в изгиб ее шеи, глубоко вдыхая.

Я мог бы остаться так навсегда.

Вдыхать ее мягкий запах меда и корицы. Чувствовать биение ее сердца под ладонью. Ее тепло вокруг моего члена.

— Ты такая идеальная. Просто нереальная, — бормочу ей в кожу так тихо, что сомневаюсь, услышала ли она, и оставляю там поцелуй.

Когда Кайли наконец переводит дыхание, ее руки обвиваются вокруг меня, а кончики пальцев начинают рисовать едва ощутимые узоры на моих плечах. Прикосновения такие легкие, что по спине пробегает дрожь.

Если в жизни вообще бывают идеальные моменты, то вот он.

Прямо сейчас.

Я слушаю ее сбившееся дыхание, мой член все еще внутри нее, и я знаю, что она, блядь, любит меня.

Черт.

Мои эмоции сейчас в полном хаосе — но в хорошем смысле. Такого я не чувствовал уже очень давно.

Моя жизнь в лучшем случае была пасмурным днем, а потом в нее ворвалась она — сплошное солнце, радуги и тепло. И теперь я греюсь в ее лучах, проглатывая оставшийся где-то внутри страх, что однажды они могут исчезнуть.