Когда барменша подошла к нам, ее улыбка стала кокетливой. Она подалась вперед, и глубокий V-образный вырез ее футболки открыл мне отличный вид на декольте.

— Что для вас налить? — спросила она.

— Привет. — Моя улыбка была чуть кривоватой, из тех, от которых проступают ямочки на щеках. — Я буду то же, что у вас на кране… — Я нарочно перевел взгляд на ее грудь, а затем снова в глаза, позволяя фразе повиснуть в воздухе.

— Аника, — ответила она тоном, полным страсти.

— Аника, — повторил я, медленно смакуя ее имя на языке. — Красивое имя. Тебе идет. — Я протянул руку для пожатия. — Я Уэсли, но все зовут меня Хейз.

Оливия попыталась прикрыть смешок кашлем. Я метнул в нее быстрый суровый взгляд, отчего она тут же выпрямилась на стуле, покраснев от попыток сдержать хохот.

Барменша не обратила на нее никакого внимания. Ее глаза были устремлены исключительно на меня, и она покраснела, когда ее пальцы переплелись с моими.

— Приятно познакомиться, Уэсли.

— Хейз, — поправил я ее прежде, чем успел себя остановить. Краем глаза я заметил, как Оливия удивленно подалась назад.

Барменша кивнула:

— Точно. Хейз.

Я указал на Оливию:

— Моей подруге текилу со льдом, а мне — любое разливное на твой вкус. — Я протянул ей свою карту. — Спасибо. — И одарил ее ленивой улыбкой, прежде чем она повернулась.

Она красивая женщина, спору нет, но то, как она флиртовала, как нарочито касалась меня и покачивала бедрами, абсолютно не цепляло мое внимание так, как, казалось бы, должно было. Что само по себе было странно, но я не придал этому значения.

Я молча прислонился к темно-деревянной барной стойке, повернувшись к Оливии.

Она несколько секунд смотрела на барменшу, которая на другом конце стойки наливала наши напитки, а затем уставилась на меня с полным недоумением.

Черт. Мне нравилось, когда ее взгляд был устремлен на меня. Я не смог бы этого отрицать, даже если бы попытался. То, как сдавило мою грудь, было глупо до одури, и все же я судорожно пытался придумать способ удержать её взгляд на себе.

— У тебя это выходит так легко, — произнесла она с недоверием.

— Потому что это и есть легко.

— И как, по-твоему, я должна это проворачивать? — Она уперлась локтем в дерево стойки и положила подбородок на ладонь, глубоко задумавшись и сдвинув брови. — Я не сильна в первых знакомствах.

Мой смех вышел грубым, от него вибрировала грудь:

— В том-то и дело, Оливия…

Полные надежды голубовато-серые глаза выжидающе встретились с моими. Она выглядела такой невинной и жаждущей учиться. И тогда я задался вопросом: почему она так отчаянно за это цепляется?

Что произошло в Нью-Йорке?

Что произошло с Джеком?

Ты правда думаешь, что это станет ответом на все твои проблемы?

Давай я сэкономлю тебе время. Я занимаюсь этим всю жизнь, и у меня внутри пустота. Это не способ вернуть твой огонь.

Я провел ладонью по губам. Я не мог произнести вопросы вслух. Это не мое дело. Когда я подался ближе, ее аромат окутал меня с головой. Казалось, мой мозг перенастраивают на новый лад. Я не мог говорить. Не мог шевельнуться.

Она пахла сладко, жасмином. С легкой ореховой ноткой, похожей на миндаль. Это дурманило до такой степени, что тело само потянулось к ней. Я позволил себе сделать еще один глубокий вдох. Это было так… в ее стиле.

Опасно. Дерзко. И абсолютно непредсказуемо.

— Не ты должна подходить к ним, — произнес я еле слышным шепотом. — Это они должны подходить к тебе. Они должны падать к твоим ногам.

Ее глаза вспыхнули жаром и осознанием, будто эта мысль даже не приходила ей в голову. И, блядь, как же меня это взбесило.

Кто вбил ей в голову, что она недостаточно хороша, чтобы быть желанной?

Я приковал ее взгляд к своему в молчаливом поединке, пока каждый мой вдох становился все более поверхностным. Воздух между нами стал раскаленным и удушающим. Но затем она моргнула, и то параллельное измерение, по которому мы путешествовали, разлетелось вдребезги.

— Это мне ни капли не помогает, — произнесла она.

Барменша вернулась с нашими напитками и с подмигиванием протянула мне дополнительную салфетку. Я перевернул ее и обнаружил нацарапанный номер телефона.

Меня это должно было завести. Мне следовало спросить, во сколько она заканчивает смену. В конце концов, цель заключалась в том, чтобы заставить Оливию пофлиртовать с каким-нибудь парнем и, возможно, уйти с ним.

Но мысль о том, что она уйдет с первым встречным, бесила меня настолько, что я схватил пиво и сделал два больших глотка в надежде подавить то чувство, что грозило выплеснуться через край. Закипать у меня причин не было, но я ничего не мог с собой поделать. В голове творилось черти что.

Я не хотел, чтобы сегодня вечером она уезжала в закат с другим мужчиной. И уж тем более я не хотел бессмысленного секса с той, чье имя даже не вспомню.