А Патрик, мать его, Салливан занял мое место. Его самодовольной рожи и того, как он смотрел на меня, находясь на более высокой позиции, хватило бы, чтобы окончательно выбить меня из колеи.

ㅤㅤㅤㅤ

Майкл (Агент):

У меня хорошие новости. Перезвони.

ㅤㅤㅤㅤㅤ

Предвкушение выбило весь воздух из моих легких. Руки задрожали, когда палец завис над контактом агента.

Сделав глубокий вдох, я нажал кнопку вызова и бросил телефон в подстаканник, отъезжая до того, как кто-то из моих сокомандников успеет выйти из дверей выхода.

— Как поживает мой любимый игрок? — спросил Майкл вместо приветствия.

Я закатил глаза. Я не то чтобы питал особую любовь к своему агенту, но у меня не было времени суетиться и искать другого. Приходилось работать с тем, что есть. Он мог быть скользким типом, но оставался единственным человеком на моей стороне — пусть даже только потому, что я был для него одним большим блестящим знаком доллара.

— Станет лучше, как только ты озвучишь мне хорошие новости. — Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди от количества заполнившей меня надежды.

Он получил ответ от руководства?

Они готовы к переговорам?

Господи, я надеялся, что да, хотя обсуждать особо было нечего. Но пока они оставались открыты к диалогу, одна лишь эта мысль могла поднять мой дух.

— Если ты ждешь новостей от «Страйкерс», приятель, то тебя ждет жестокое разочарование. — Его тон был настолько будничным, словно мы не обсуждали мое будущее. — Но, похоже, «Ванкувер» присматривает нового левого нападающего, поскольку один из их игроков уходит на пенсию по окончании сезона.

Я издал дрожащий вздох. Что ж, «Ванкувер Шаркс» были солидным вариантом. Они перестраивали команду уже несколько лет и превращались в коллектив, о котором остальной конференции стоило начать беспокоиться.

— Думаю, они будут готовы выложить за тебя кругленькую сумму, — добавил он с чуть большим воодушевлением в голосе.

Я понимал, что моему агенту нужно зарабатывать комиссионные, но мне глубоко плевать на то, сколько денег они готовы заплатить. Они не были той командой, в которой я хотел остаться.

— Подожди. — Я нахмурился. — Они связались с тобой напрямую?

— Не совсем, — вздохнул он.

— Что, блядь, ты сделал? — рявкнул я. Не мог же он осмелиться рисковать всем, нарушая правила и ведя переговоры за спиной клуба. Майкл мог быть жадным ублюдком, но он не был идиотом.

— Расслабься, парень. Когда я узнал, что они кого-то ищут, я попросил у «Страйкерс» разрешение пообщаться с другими командами.

Я молчал несколько секунд, пока припарковал машину в гараже своего жилого комплекса. Каждое сглатывание давалось больнее предыдущего. Я не мог шевельнуться. Каждая конечность ощущалась так, будто весила тонну. Сердце больно сжалось в груди, и я сделал пару круговых движений рукой, надеясь, что боль утихнет.

Это… было плохо. Если Энтони — генеральный менеджер «Страйкерс» — дал ему письменное разрешение на переговоры с другими клубами, это означало, что они не хотят продлевать со мной контракт. Они не стали бы рисковать и позволять другой команде мешать переговорам с моим агентом.

Черт. Все было хуже, чем я думал. И я даже не мог их винить. В этом была исключительно моя вина. Я выкладывался недостаточно сильно, и теперь мне приходилось расплачиваться за последствия.

Я устал проигрывать, устал начинать все сначала.

Может, пора на покой? — прошептал мозг.

Грудь расперло от паники при этой мысли. Я не хотел уходить из спорта. У меня в запасе еще оставалось несколько лет. Мы говорили о мечте моего детства. Я не был готов выбросить все в утиль.

— Я посмотрю, какие цифры они предложат, и перезвоню тебе, — добавил Майкл, чтобы разрядить неловкую паузу.

Я с досадой провел ладонью по лицу:

— Я устал повторяться, Майкл. «Страйкерс» — мой приоритет. Мне плевать, если «Ванкувер» придет с какими-то внушительными цифрами. Я хочу, чтобы ты сосредоточился на продлении моего контракта.

Я знал: если смогу и дальше доказывать свою профпригодность, шанс есть. Сезон вот-вот начнется. У меня было время до июля, чтобы привести свои аргументы. Мне нужно было показать команде, почему я тот игрок, который им нужен. Напомнить им, что во мне еще остался порох. Мой опыт должен был хоть чего-то стоить, верно?

Я цеплялся за любую зацепку, какую только мог найти, лишь бы не сдаваться.

Он тяжело вздохнул:

— Хейз, я понимаю, что ты не хочешь срываться с места, но тебе нужно идти туда, где платят. Ты не первый игрок, который через это проходит, и не последний.

Я схватил телефон, заглушил двигатель и вышел из машины, хлопнув дверью сильнее, чем следовало.

— Мне плевать на деньги.

— Тебе стоит начать думать о них, потому что на кону твое будущее. Я свяжусь с тобой, когда будут конкретные цифры, и тогда мы поговорим. — Он бросил трубку прежде, чем я успел выдать ответ, который гарантированно был бы полным злости.