— Кто, черт возьми, сделал тебя главным?

— Ты. — Моя ухмылка была ленивой. — И тебе придется подчиняться мне, нравится тебе это или нет. — Я многозначительно хмыкнул. — Хотя у меня есть предчувствие, что понравится.

— Оу, да неужели? — ответила она с нескрываемым сарказмом.

— Ага, — прохрипел я, пока ленивая ухмылка оседала в уголках моих губ. — Думаю, тебе чертовски понравится мне подчиняться.

Какого хера со мной происходило?

Я что, переместился в какую-то другую реальность, где мне нравилось флиртовать с сестрой лучшего друга?

Ее глаза слегка округлились, и по скулам разлился румянец. Он был слабым, темно-бордового оттенка — как последний глоток красного вина, упрямо цепляющийся за край бокала. Цвет совпадал с ее помадой, и у меня пересохло в горле от мысли, ощущается ли ее вкус таким же фруктовым, как выглядел. Но, зная её, в них была идеальная пропорция сладости с легкой ноткой остроты — такой же резкой, как и она сама.

Мне потребовались все силы, чтобы сдержать довольную улыбку. Мне нравилась мысль, что именно я, из всех людей на свете, мог заставить ее покраснеть.

Она прокашлялась:

— Ты слишком много на себя берешь, Уэсли.

— Ты имеешь в виду, что я уверен в себе.

— Скорее, самоуверен.

Я въелся взглядом в ее не выражающее эмоций лицо. Иногда было трудно понять, о чем думает Оливия.

— Иногда приходится быть таким, если хочешь быть игроком. Пусть это будет твоим первым уроком. — Я быстро подмигнул ей.

Она скептически вскинула бровь:

— И когда ты на самом деле собираешься начать меня учить?

Грань, по которой я шел, на данный момент напоминала скорее натянутый канат. Мы вступали на совершенно новую территорию — ту, о которой я понятия не имел, куда она нас приведет. Но, блядь, мне чертовски хотелось это узнать.

Знаете что? Ну да. «Иди с Паркером» — вот что мне следовало сказать. Он был более простым и разумным вариантом. Андерсон уже предостерег всех нас насчет нее, но если бы ситуация когда-нибудь выплыла наружу, с Паркером всё прошло бы куда менее болезненно.

Но я не из тех, кто убегает от остросюжетных ситуаций.

Назовите меня идиотом или любителем наступать на те же грабли. Мне было плевать. Я был готов рискнуть всем ради нее, и даже не мог придумать ни одной веской причины, почему.

— Сегодня вечером. Будь готова к семи. — Я быстро схватил свои вещи и исчез в туннеле, желая лишь одного: добраться до раздевалок и оказаться от нее как можно дальше, чтобы вырваться из этого странного тумана, в который она меня погружала.

К Тиму мы пойти не могли (по вполне очевидным причинам), поэтому выбрали случайный бар.

Стоило нам переступить порог, как каждый парень в заведении уставился на Оливию, как ястреб, выслеживающий самую желанную добычу.

Я даже не мог их винить.

Ее тени для век были темными, с разными оттенками коричневого, отчего ее голубые глаза казались еще ярче. Черные блестящие волосы спадали мягкими волнами до самого пояса. Но вишенкой на этом чертовом торте стало платье-мини. Оно было темно-бордовым, и то, как этот цвет контрастировал с оттенком ее кожи, выглядело божественно.

Очнись. Это Оливия. Мало того что она сестра Андерсона, так если бы она умела читать твои мысли, она, скорее всего, удушила бы тебя во сне.

Ты хочешь умереть от удушья, Уэсли?

По-твоему, это хорошая смерть?

— Итак, профессор. Выкладывай, — произнесла она, когда мы уселись в конце барной стойки.

— Не называй меня так.

— Не заводит? — Она одарила меня дерзкой ухмылкой. — А как насчет… — Она сделала вид, что задумалась. — Тренер?

Это не должно было звучать настолько сексуально, но я уже по уши увяз в пошлых мыслях. Я был настолько сосредоточен на тренировках и своем будущем, что даже не мог вспомнить, когда в последний раз с кем-то спал. Это выжигало мне мозги. Может, после того как Оливия сделает свой выбор и уйдет домой с каким-нибудь парнем, я и себе кого-нибудь найду. Выпустить пар — вот решение проблемы.

— Ты когда-нибудь устаешь вести себя как избалованная дрянь? — Я обвел взглядом бар, задавая вопрос, чтобы хоть как-то успокоить подогретые нервы.

— Если ты хотел спросить, устаю ли я выносить тебе мозг, ответ — нет.

Я не смог сдержать вырвавшийся смешок:

— Как я и сказал: избалованная дрянь.

— Другой я тебе и не нужна.

Она была права. Но я ни за что не признал бы этого вслух.

Я закатил глаза:

— Давай сначала выпьем, а потом я обучу тебя своей мудрости или вроде того.

Она дважды хлопнула в ладоши и качнула головой:

— Не-а. Одна нога здесь, другая там. Покажи мне класс. У нас нет времени на раскачку.

Я молча вскинул бровь.

Она огляделась, пытаясь найти мне подходящий объект:

— Пофлиртуй с барменшей.

— Ну ладно, — усмехнулся я. — Раз уж ты настаиваешь.