Мои ноздри раздулись от раздражения, когда двери лифта открылись. Затылок встретился с зеркальной стеной, пока я глубоко вдыхал воздух, принуждая тело успокоиться.

Когда я вошел в квартиру, меня встретила Дейзи — золотистый ретривер Оливии. Высунув язык, она тяжело дышала и с восторгом виляла хвостом.

Я почесал ее за ухом:

— Привет, Дейзи.

Она принялась облизывать мои ноги, пытаясь вкусить засохший липкий пот, покрывавший кожу. Я позволил ей продолжить и сел на пол, чтобы погладить её.

— Ты такая милая девочка, ты знала? — произнес я так, будто она могла понять. То есть кто знает? Может, и могла. — Ты уже заставляешь меня чувствовать себя лучше. — Мой смешок вырывался мягким, потому что, хотя теплый прием и облегчил тяжесть в груди, мозг все еще работал на пределе.

За входной дверью звякнули ключи, а затем Оливия открыла её, просматривая пачку почты. Привычная хмурая складка залегла у неё между бровей, пока она рассеянно вчитывалась в бумаги.

— Привет, — сказал я.

Она вздрогнула и приложила руку к груди, встретившись со мной взглядом:

— Почему ты сидишь посреди коридора?

— Очевидно, тусуюсь со своей новой лучшей подругой. — Я похлопал Дейзи по голове, после чего собака подошла к своей хозяйке, выпрашивая внимание.

Оливия сморщила нос, её серебряный септум блеснул в свете:

— Здесь пахнет смертью. — Она подошла ближе и принюхалась. — Почему от тебя так воняет?

Я наигранно ахнул от обиды:

— А что случилось с… «Привет, как дела?»

— Привет, Уэсли. Как дела? — Оливия вздохнула и скрестила руки на груди. — Почему от тебя воняет?

— Я приехал домой сразу после тренировочного лагеря, не приняв душ.

В её глазах мелькнуло понимание:

— Оу.

— Ага. — Мой смешок вышел горьким и тяжелым. Вдаваться в подробности не имело смысла, ведь она и так всё знала.

— Ты как? — В её тоне появились мягкие нотки, которые я так ненавидел.

— А ты как думаешь, Оливия?

Она бросила сумку на пол, опустила плечи и села рядом со мной. Дейзи устроилась между нами, положив подбородок мне на бедро:

— Перемены могут случиться в любой момент. Это ничего не значит.

Я стал гладить золотистую шерсть Дейзи, избегая взгляда Оливии.

— К тому же я считаю, что ты как игрок лучше Салливана, — небрежно добавила она.

Мой желудок стремительно ухнул вниз. Кожу обдало током, когда я уставился на неё в полном ошеломлении:

— Серьезно?

Она смерила меня абсолютно равнодушным взглядом:

— И что в этом такого шокирующего?

— Салливан, конечно, новичок, но у него дикий, настоящий талант. Моя карьера никогда не сравнится с его. — Признать правду вслух оказалось не так больно, как я думал.

Она повернулась ко мне, упершись локтями в колени. Ее голова склонилась, пока она продолжала изучать меня.

Я неловко пошевелился:

— Ненавижу, когда ты так делаешь.

— Как?

— Смотришь на меня так, будто пытаешься разгадать.

— Потому что так оно и есть.

— Тут нечего разгадывать. Что видишь, то и получаешь. — Ложь отозвалась во рту мерзким привкусом.

Она знающе ухмыльнулась:

— Ты всегда был паршивым лжецом.

— Я не тот Уэсли, которого ты знала раньше, Оливия. Прекрати притворяться, будто все еще знаешь меня. — Слова вырвались куда резче, чем я планировал.

Когда ее вид сменился с обычного на напряженный, я понял, что сморозил глупость. Но она видела меня насквозь, и я не мог этого допустить. Мои защитные механизмы сработали сами собой.

— Извини, это было грубо. — Я тяжело вздохнул и выдавил глухой смешок. — Был дерьмовый, длинный день.

Ее взгляд въелся в мой, и на мгновение глаза смягчились. Но затем она слегка качнула головой, сморщила нос и поднялась на ноги:

— Фу. Не смей больше никогда передо мной извиняться. Это было капец как странно. — Она шагнула к кухне, и Дейзи пошла следом за ней пята в пяту.

— И это мне за попытку быть милым? — Я фыркнул, направляясь за ними.

Она открыла дверцу холодильника и достала энергетик:

— С каких это пор мы должны быть милыми друг с другом?

Я уперся руками в бедра и сглотнул, надеясь убрать внезапную сухость в горле. Не знаю, с чего я решил, что наше совместное времяпрепровождение и способность не поубивать друг друга (хоть и с трудом) означали, что мы могли бы… стать друзьями?

Со мной точно происходило что-то не то.

— Ты права. Не знаю, о чем я думал. — Я выдавил смешок. — Оставлю тебя в покое и пойду в душ.

— Пожалуйста, сделай одолжение, а то у меня уже глаза слезятся от этого ужасного запаха.

Ухмылка расплылась по моим губам, когда я сделала пару небрежных шагов к ней. Она уставилась на меня с озадаченным видом, и прежде чем она успела отскочить на безопасное расстояние, я закинул руку ей на плечи:

— Терпи, малышка Ливви. Ты с этим запахом постоянно сталкиваешься.

Она застонала, пытаясь оттолкнуть меня со всей силой, на какую была способна, но я сжал её сильнее.