Парень с недовольной миной, пиливший взглядом Уэсли, заметно смягчился, когда наши глаза встретились, и одарил меня кокетливой улыбкой. Я оглянулась через плечо: там стоял еще один, делающий вид, будто слушает болтовню приятеля, но то и дело косился в мою сторону.

Как я могла этого не заметить?

Потому что ты была слишком занята весельем с лучшим другом своего брата, — поддел меня мозг.

Я качнула головой в надежде прогнать эту смехотворную мысль.

Проблема очевидна: они были не в моем вкусе. В обоих проглядывался этот прилизаный стиль юристов. Слишком тощие, с чересчур уложенными волосами. Но, возможно, именно такой мужчина и был мне сейчас нужен.

Мне пора завязать со спортсменами раз и навсегда. Слишком вспыльчивые. Слишком властные. Я больше не хотела жить в клетке.

Звучало бредово, знаю. Не то чтобы я искала себе мужа.

И зачем я только накручиваю себя?

Желудок сжался от страха.

Я настолько отчаянно пыталась найти себя, что уже не знала, что делать. Я знала только одно: у меня были свои причины хотеть этого. Веские причины. Логичные причины.

Когда я ответила на взгляд Уэсли ошарашенным молчанием, он смерил меня взглядом из серии «Ну что, видишь?».

— Ты слишком много думаешь. А значит, ты не готова к связям без обязательств.

Я фыркнула. Он просто невероятен.

— Смешно слышать это от тебя, потому что я что-то не помню, чтобы просила советов по свиданиям. — Я не искала подтверждений очевидному. Мне нужен был лишь экспресс-курс по пикапу.

— Хочешь знать первое правило игрока? — Он даже не дал мне ответить и продолжил: — Никаких лишних мыслей. Речь идет о веселье — безопасном — с незнакомцем, которого ты больше никогда не увидишь.

— Но ведь нужно хоть как-то сойтись с человеком? Разве нет?

Кто вообще может возбудиться от того, с кем нет хотя бы чего-то общего? Именно так естественным образом и возникают искры.

Он нахмурился, будто вопрос был абсурдным. Полагаю, так оно и есть. Что, черт возьми, я знала о связях на одну ночь? Или о сексе вообще? Один бог знал, насколько посредственной была моя интимная жизнь раньше. А теперь ее и вовсе не было.

— Это просто секс, — произнес он.

— Значит, никакой эмоциональной связи. Поняла.

На самом же деле я ничего не поняла.

Он задумчиво потер подбородок:

— Тебе практически придется идти наперекор своим инстинктам.

Мои плечи понуро опустились:

— В этом есть смысл. Мое чутье все равно полная дрянь.

— Уверен, это не так.

— Скажи это Оливии из прошлого, которая потратила семь лет своей молодости на бессмысленные отношения. — Я не планировала озвучивать свои мысли.

Но в этом и заключался единственный плюс нахождения рядом с Уэсли. Мне было плевать, что он обо мне подумает. А ему уж точно было плевать, что я думала о нем. Именно поэтому с ним было так легко говорить начистоту.

— Ой, да ладно тебе. — Он шутливо толкнул меня плечом. — Мы все еще молоды.

Я тихо фыркнула:

— Что-то совсем не ощущается. — Я была тридцатилетней женщиной, которая толком не исследовала свою сексуальность.

Жалкое зрелище, знаю.

— Почему ты так отчаянно за это цепляешься? Ты могла бы дать себе время. Обустроиться в новом городе. Потусоваться с девчонками.

— Найти новое жилье, — добавила я за него.

— Зачем? У тебя отличная комната в моей квартире. Мы даже не поубивали друг друга. Все работает. — Он пожал плечами.

— Не думаю, что твои девушки оценят наличие соседки.

— Я не привожу женщин домой. Что еще придумаешь?

Мои брови удивленно взметнулись вверх:

— Почему? — Прежде чем он успел ответить, я подняла руку, останавливая его: — Никаких привязанностей. Ах да. Мои извинения, мистер Бессердечность.

— Я не бессердечный. — То, как глубоко пролегла складка у него на лбу, выглядело почти очаровательно.

— Скажи это сотням разбитых сердец в каждом городе, где ты играешь. — Я шутливо похлопала его по плечу.

— Этим женщинам не нужен настоящий я. Им нужны только моя слава и деньги. Вряд ли это можно назвать разбитым сердцем. — В его тоне послышались натянутые нотки, когда он выдавил из себя смешок.

Мое сердце немного треснуло.

За все годы я вылила на него столько дерьма, что ни разу не улучила момента просто сесть и взглянуть на картину целиком.

Взрослый Уэсли оставался для меня загадкой. Пресса много о нем говорила, но ни для кого не было секретом, что большинство игроков строили из себя тех, кем на самом деле не являлись.

Мой бывший — идеальный тому пример.

Да, у Уэсли была репутация вспыльчивого парня на льду, но за его пределами публика его обожала. Если не считать ту историю в СМИ с моим братом в прошлом сезоне, он любил играть на грани дозволенного. Он мог дерзить репортерам, но виртуозно умел поворачивать всё в свою пользу. У него была идеальная улыбка, ямочки на щеках и светлые волосы, придающие ему ангельский вид.