— Адам сказал то же самое, — отозвалась Сара. — Он внизу со второй командой юристов пытается выяснить, откуда вообще взялись эти обвинения. И не были ли сфабрикованы доказательства.

В груди поднялась горячая, яростная волна гнева.

— За этим может стоять только один человек, — бросила я, ковыряясь в застежке сумочки. — Я позвоню Бену Харрису, а ты запишешь этот разговор.

Сара тут же выудила из кармана телефон, ее голос звучал жестко:

— Ты уверена, что это хорошая идея?

Я замерла, держа палец над кнопкой вызова.

— Нет, — призналась я. — Но я слишком зла, чтобы поступать иначе.

Он ответил на первом же гудке, в голосе отчетливо слышалось самодовольство:

— Ада! Я так и знал, что ты забыла меня за что-то поблагодарить.

— Сфабрикованные обвинения? Пожалуй, это слишком низко даже для тебя.

Из динамика донесся бархатный смех:

— Ну-ну, Ада, понятия не имею, о чем ты.

— Довольно умно. Как тебе вообще удалось заставить ФБР уделить тебе время?

— Удивительно, на самом деле, сколь сговорчивыми становятся люди, когда у тебя есть немного денег.

Я закусила губу.

— В каком отделе «Jack and Thorns» ты работал, прежде чем занять руководящую должность? Книги и рукописи?

На том конце воцарилось короткое, ошеломленное молчание. Затем его самодовольный голос вернулся:

— Ты что, читала обо мне?

— Полагаю, один из твоих профессиональных навыков – умение распознавать подделки.

— Знаешь, я всегда подозревал, что ты умнее, чем кажешься. Жаль, что ты так предана Гранту, но, полагаю, у всех разные вкусы. Кто-то предпочитает бездушного робота.

— Это уже перебор, даже для вашей нелепой войны.

Он рассмеялся:

— Ничего личного, разумеется. Я сделал то, что должен был.

Линия оборвалась. Сара прерывисто вздохнула с облегчением и отключила диктофон.

— Вау. Не верится. Он практически во всем признался.

— Я знала, что он не сможет сдержаться. Больше всего на свете он любит позлорадствовать.

— Ада, нам нужно передать это в полицию. Немедленно.

— Разве можно вот так просто остановить допрос?

Она закусила губу.

— Нет. Но юристы должны это услышать. Они будут знать, что делать.

И они знали. Мистер Тайрон, юрист, который консультировал компанию столько, сколько я себя помнила, покачал головой, прослушав записанный телефонный разговор.

— Этот парень – идиот, — заявил он. — То, что состряпано в этих поддельных документах, выполнено умело, да, но это также может затащить его в суд за попытку клеветы и мошенничества.

— Мистера Харрис?

— Да. Он пошел на огромный риск.

— Не думаю, что он вообще предполагал, что ниточки приведут к нему.

— И очевидно, он посчитал тебя недостаточно сообразительной, чтобы додуматься воспользоваться банальным диктофоном, — пробормотал рядом Адам. — Мы можем освободить Гранта немедленно с помощью этой записи?

— На это уйдет пара дней. Обвинения серьезные, и я думаю, для репутации компании и хода расследования будет лучше, если Грант посидит дома пару дней. Пусть работает удаленно. Исполняющим обязанности генерального директора станет его правая рука – то есть ты, Адам?

— Да. Хотя Гранту это явно не понравится.

Мистер Тайрон вздохнул:

— Уж точно не понравится. Но у мистера Вуда нет выбора в данном вопросе. Чтобы совет директоров не потерял уверенности в его руководстве, это необходимо сделать.

— Сколько времени потребуется, чтобы полностью очистить его имя?

— Зависит от того, как быстро мы сможем доказать наличие существенных и убедительных сомнений в подлинности этих бумаг. С этим у нас уйдет немного времени. — Он слегка взмахнул телефоном. — Теперь мы знаем, с чего начать поиски.

После этого в офисе воцарилась странная смесь суматохи и затишья. Гранта отправили наверх за пальто, после чего быстро выпроводили из здания. Он выглядел внушительным и раздраженным, а челюсть была крепко сжата. Пережить такое, зная, что ты невиновен... уходить из собственной компании из-за беспочвенных обвинений. Именно этого и добивался Бен, и меня безумно раздражало, что ему это удалось – по крайней мере, на пару дней.

— Слушайте все, — произнес Адам, скрестив руки на груди. — Мы удержим этот корабль на плаву, пока Грант не вернется. Ничего нового, работаем как прежде. Аукционы продолжаются. Рекламная кампания продолжается. Служба поддержки совершенно точно продолжает работать на отлично. — он поправил очки и нервно кашлянул. — Если у вас возникнут вопросы или опасения, можете смело обращаться ко мне или к Саре.

Несколько дней без возможности появляться в офисе – если что-то и могло его прикончить, так это именно оно. Грант жил и дышал этой работой.

Это было лучшим доказательством того, как отлично он выстроил работу офиса: в его отсутствие практически ничего не изменилось. Адам руководил нами четко и слаженно, следя за тем, чтобы все буквы были выписаны, а точки расставлены, и при этом выполняя свои прямые обязанности.