Я наступаю на горло собственной гордости: на вкус она как горький пепел.

— Если придется, — цежу я сквозь зубы.

Он улыбается – коротко, резко и совершенно безрадостно.

— Отлично. Нам сюда, — Эйден указывает на приоткрытую дверь справа, откуда выползают густые тени, кажущиеся темнее коридорного полумрака.

— А мы не можем поговорить на улице?

Он решает проигнорировать вопрос, шагая вперед и распахивая дверь. Вздохнув, я проскальзываю следом. Эйден зажигает лампы и небрежно прислоняется к письменному столу. Кабинет. Я с любопытством осматриваюсь: повсюду громоздятся старинные книги, стоят глубокие мягкие кресла и массивный дубовый стол – истинная цитадель власти семейства Принц. Руки чешутся за него усесться. Не успеваю я дойти и до середины помещения, как тишину прорезает резкий голос Эйдена.

— Пришла умолять?

Я застываю перед столом. Эйден стоит у края с таким видом, будто весь мир принадлежит ему. Впрочем, почти так оно и есть: в ближайшем кругу королю равных нет. Влиятельнейшая семья, старший сын – Наследник с большой буквы.

— Договариваться, — ядовито бросаю я.

В его глазах вспыхивает мимолетный интерес. Некогда казалось, что Эйден и сам не прочь положить конец вековой вражде, и я чертовски надеюсь, что за прошедшие десять лет желание не забылось.

— И что же ты можешь предложить?

Я пристально его разглядываю. За последние десять лет мы впервые оказались на столь коротком расстоянии. Внешне Эйден мало чем отличается от парнишки, запомнившегося со времен школы и колледжа, но нынешний Эйден мне совершенно незнаком. Раздался в плечах. По-прежнему худощавый, но куда более мускулистый; возмужавшее тело ожидаемо – как и обещали очертания юношеской фигуры в студенческие годы – заполняет вечерний пиджак. Взгляд стал жестче, чем мне помнится: кажется, безупречные манеры и острый ум превратились в изощренное, опасное оружие.

При взгляде на Эйдена внутри все знакомо сжимается.

Эйден непростительно высок и слишком хорош собой. Рядом с ним неизбежно чувствуешь себя неотесанной деревенщиной: мнишь редким бриллиантом, а на деле оказываешься дешевым горным хрусталем на фоне подлинного сокровища. Плечи у него широкие, но без излишней массивности, руки утонченные, а лицо классически красивое, пусть даже губы слегка полноваты, а в фигуре сквозит поистине царственное величие.

Стоит ему заговорить – и все замолкают, внимая каждому слову.

Пожалуй, никого в жизни я не ненавидела сильнее.

— Конец вражде, — медленно произношу я. — Я кое-что нашла.

Его взгляд мгновенно наполняется подозрением.

— И что же?

Я лезу в вечернюю сумочку и достаю пожелтевший от времени лист бумаги. Стоит Эйдену протянуть руку, как я резко отдергиваю листок.

— Я перерыла старые архивы в мэрии, надеясь отыскать хоть одну зацепку, способную вернуть землю.

— Нашу землю, — хищно поправляет он.

Пропустив реплику мимо ушей, я приподнимаю бумагу.

— Откопала я тут один купчей. Взглянуть-то дам, но учти: у меня остались копии, так что даже не вздумай сжечь листок, сожрать или выкинуть что похуже.

Эйден изумленно отступает.

— По-твоему, я способен на подобное?

— Думаю, ради земли ты пойдешь на все, точно так же, как и я, — произношу я и выразительно приподнимаю брови.

Эйден коротко кивает, и я протягиваю купчей. Запустив руку в карман смокинга, он достает очки и лишь затем принимается за чтение. Я изо всех сил стараюсь не пялиться: в очках Эйден перестает казаться безупречной моделью с глянцевой обложки, превращаясь во вполне осязаемого мужчину. Выглядит как чертовски сексуальный профессор – вот только секса от него не дождешься. Эйден слишком правильный для плотских утех.

— Да тут же... — он обрывается на полуслове, жадно вчитываясь в строки. — Неожиданно.

Я позволяю дочитать. С минуты на минуту ситуация усложнится. Для меня, разумеется, а не для Эйдена, твердо вознамерившегося обзавестись женой. Наверняка принял решение как-то вечером за ужином.

— Хэмиш, — наверняка процедил Эйден дворецкому. — Я решил обзавестись женой. Да, следующая неделя вполне подойдет. Проследи, чтобы она была безупречного происхождения и имела все тридцать два зуба.

Когда он поднимает голову, взгляд становится расчетливым.

— Зачем ты это показываешь?

Я недовольно хмурюсь.

— Разве не очевидно? Ты женишься. Я выйду замуж, и потом поделим землю. Так написано в документе: участок переходит к состоящим в браке Принцу и Хантер.

Пятьдесят два акра элитной земли в Хартс-Хилле, расположенной между нашими владениями, остаются предметом споров целое столетие. Никому так и не удалось разыскать оригинал, а без него с землей ничего нельзя сделать. Разве что разделить, разумеется. Но тут потребовался бы компромисс, а не драка.

Эйден слегка склоняет голову.

— И кто же на тебе женится?

— Да пошел ты, Эйден.

Он качает головой.

— Я не это имел в виду. У тебя есть жених?