Абсолютное блаженство.

Оно острее, чем любой оргазм, который я когда-либо испытывал. Оно глубже, чем любое чувство, которое я когда-либо знал. Оно стирает меня всего, переписывает мою память, заполняет собой все пустоты, которые раньше я злой усмешкой судьбы даже не замечал.

— Тише, ягодка, — шепчу я, целуя её в лоб, в щёку, в уголок губ. — Ты справишься. Ты создана для меня.

И да, она пиздец какая тугая, горячая и тесная. У самого аж меркнет в глазах. Приходится замереть, давая её телу привыкнуть к моим размерам. Её дыхание сбивается, она тяжело дышит, её глаза расширены, и едва ли она верит моим словам. Но это неважно. Она смотрит на меня, и в её глазах — смесь удивления и такого чистого, незамутнённого кайфа, что у меня у самого перехватывает дух.

— Боже, Булат. Ты…

Я начинаю двигаться. И каждый толчок заставляет её вздрагивать, выбивает из неё плюс один тихий стон. Она сжимается вокруг меня, её тело отвечает на каждое моё действие. Я и сам на мгновение закрываю глаза, позволяя себе просто утонуть в этом ощущении. Мы — одно целое. И это ощущение настолько острое, настолько невероятное, что я готов загнуться и сдохнуть прямо здесь и сейчас, лишь бы никогда не терять его. Каждый её стон, как музыка, каждая дрожь — взрыв, каждое движение — откровение.

Я ускоряюсь. Толчки становятся глубже, жёстче. Ягодка сладко вскрикивает, и я чувствую, как её тело выгибается мне навстречу. Она хочет большего. Она жаждет этого. И я даю ей всё, что могу. Ещё немного, и я трахаю её так, будто это наш не только первый, но и самый последний раз.

Жёстко. Глубоко. Жадно.

Отпуская на волю инстинкты.

Позволяя звериной составляющей вновь брать надо мной верх. Её крики становятся громче, её ноготки впиваются в мои плечи, оставляя новые следы.

— Нравится? — спрашиваю вовсе не потому, что нуждаюсь в ответе, но потому, что пиздец как хочу вновь услышать её голос. — Хочешь ещё?

— Да, — стонет она, — да, Булат, да…

Она совершенна. Она идеальна. Она создана для меня. Я вбиваюсь в неё с такой силой, что мои яйца с влажным, хлюпающим шлепком ударяются о её ягодицы при каждом толчке, и этот звук разносится по комнате, смешиваясь с её стонами и моим хриплым рычанием, рвущимся вместе с вибрацией силы зверя. Её грудь подпрыгивает в такт, соски твёрдые, набухшие, блестящие от моей слюны, которую я оставил, пока сосал их. Я трахаю её глубоко, чувствуя, как мой член скользит внутри неё, как она сжимается вокруг меня, как она принимает каждый толчок словно это единственное, для чего она существует и в принципе рождена. Я хочу быть в ней вечно. Я хочу чувствовать её пульс вокруг себя, пока она кончает снова и снова. И пусть это наше общее помешательство не заканчивается никогда.

— Булат, — с судорожным всхлипом сбивчиво, едва слышно выдыхает она, — Булат, я сейчас…

— Да, — рычу я в ответ, чувствуя, как её тело начинает сжиматься вокруг моего члена, — кончай для меня, ягодка. Кончай, блять. Сейчас.

Она взрывается. И я взрываюсь вместе с ней. Её оргазм накрывает нас обоих, и я кончаю вместе с ней.

— Теперь ты моя, ягодка, — обозначаю и вслух. — И никогда не будешь принадлежать никому другому. Запомнила?

— М-мм... — единственное, что выдавливает она из себя, так и не вернувшись в реальность.

Мы лежим, тяжело дыша. А я и тогда не могу разжать пальцы, алчно сжимающие её бёдра. Моё сокровище по-прежнему дрожит, её сердце стучит часто-часто, а я чувствую, как мой член всё ещё пульсирует внутри неё, даже после того, как я кончил. И я не хочу выходить. Не собираюсь. Хочу оставаться там, в её тепле, в её влажности, в её теле. Вязкая, липкая сперма вытекает из неё, стекает по моим яйцам, и это отдельный вид кайфа. Она вся мокрая от нас. А у меня аж под кожей зудит, так сильно я хочу видеть, как она принимает меня снова и снова, пока я не заполню её полностью. Её кожа блестит от пота, волосы разметались, и ягодка по-прежнему выглядит как дикая, прекрасная богиня, созданная исключительно для меня. Я смотрю на неё и не могу насытиться этим охерительным зрелищем. Именно поэтому медленно сажусь, увлекая её за собой, а она оказывается у меня на коленях, верхом, с моим членом всё ещё глубоко внутри неё. И снова меня накрывает этой волной охуенного блаженства. Она на мне, и я чувствую каждое её движение, каждый вдох и выдох, каждую пульсацию. И от этого я хочу её только сильнее.

Сейчас же.

— Булат... — вскрикивает от неожиданности ягодка, когда я меняю положение.

Её мышцы снова сжимаются вокруг меня, пока она приспосабливается к новому углу проникновения. Её небесные глаза расширяются, на губах застывает удивлённый выдох, а я смотрю на неё и понимаю — она даже отдалённо не представляет, насколько прекрасна в этот момент. Волосы разметались по плечам, щёки пылают румянцем, грудь тяжело вздымается, а на коже — мои следы, мои укусы, мои метки. Она вся моя. И я никак не могу насытиться этим зрелищем.

— Булат, что ты… — пробует договорить.