_______________________

Главу от лица Булата надо?))

А пока ее ждем, предлагаем заглянуть в другую нашу историю оборотней, на которую сегодня очень вкусная скидочка)

Беременна от зверя

Парень использовал меня, чтобы выиграть спор. Теперь я беременна от него, а он заставляет сделать аборт. Но всё меняется, когда в ситуацию вмешивается его старший брат. Я узнаю, что не просто беременна, а от оборотня.

14

Булат

Я влип.

Всё. Пиздец.

Это осознание пришло ко мне вместе с её запахом. Среди вонючей духоты, потных тел, дешёвых духов и спиртного — её чистый, сладкий аромат ударил в ноздри, как глоток ледяной родниковой воды после недели в пустыне. Сука, я реально как последний псих на мгновение завис, шумно втягивая в себя этот чёртов ягодно-цветочный дурман, и с каждым вдохом становилось только хуже.

Он не просто нравился. Он будто забирался под кожу, проникал в кровь, в лёгкие, в голову, вытесняя всё остальное. На долю секунды мне показалось, что клуб исчез. Не стало музыки. Не стало людей. Остался только этот запах. Только она. Только её дыхание, её пульс, её жизнь, которую вдруг захотелось присвоить.

Она пахла весной. Прохладой после дождя. Свежестью, которую я давно забыл. Будто всё моё прошлое, вся грязь, все ошибки и вся боль — просто смылись вместе с одним-единственным вдохом. Будто не в прокуренном клубе стою, а посреди цветущего сада в самый пик черёмухи.

Она пахла раем. Грёбаным раем, в который меня не пускали с самого рождения.

Кровь быстрее гонит по венам, мышцы сами собой каменеют, а зверь внутри жадно-довольно скалится, словно уже получил всё, чего хотел. Он довольно урчит, трётся о рёбра изнутри, скребёт череп, и я чувствую, как по позвоночнику разливается горячая, тягучая волна похоти. Член пульсирует в штанах от одного только запаха, от одного только вида этой умопомрачительной девочки. И сейчас, когда она лежит подо мной, когда её грудь тяжело вздымается, дыхание сбивается, небесно-голубые глаза сверкают яростью, кулаки сжаты до побелевших костяшек, подбородок упрямо вздёрнут, а сама она смотрит так, будто готова снова вцепиться мне в глотку, я… блядь, я просто хочу её. Всю. От и до. Сдохнуть, как хочу. Особенно остро — заткнуть этот её бойкий рот своим членом, чтобы она наконец замолчала и поняла своё место. Хочу почувствовать, как её пухлые сладкие губы обхватывают меня. Хочу трахать её глубоко в горло до тех пор, пока она не начнёт задыхаться, глотать проступившие слёзы и умолять о пощаде. Тем более, что она сама так и не замолкает. И это каким-то немыслимым образом тоже вставляет, как самая убойная доза. Я хочу слышать её голос. Я хочу, чтобы она кричала. Я хочу, чтобы она звала меня. По имени. Как угодно. Но только меня. Я хочу, чтобы никто, кроме меня, вообще никогда больше не слышал её голоса.

Любая другая уже ревела бы, умоляла отпустить любой ценой, на что угодно готовая, или хотя бы перестала огрызаться. Эта же продолжает смотреть на меня с таким вызовом, будто не я держу её под собой, а она сейчас собирается устроить мне разнос. И от этого у меня член становится ещё твёрже, ещё больше, ещё жёстче. Она даже не представляет, насколько бесит и заводит меня одновременно, насколько дико и невыносимо хочется развернуть её, прижать к дивану лицом вниз и вбиться в неё сзади так глубоко, чтобы она почувствовала меня в каждом миллиметре своего роскошного тела. Чтобы навсегда запомнила, кто ею безраздельно владеет.

А ведь обычно сучки сами из трусов выпрыгивают, стоит мне только взглянуть в их сторону. Я же Альфа. Аура зверя всегда работает безотказно. Кто-то начинает кокетничать и заигрывать, кто-то краснеет и теряется, кто-то сам сокращает дистанцию, словно мотылёк, летящий на огонь, кто-то липнет так, что потом не отцепишь. Я давно привык, что меня хотят ещё до того, как я в принципе успеваю решить, нужна мне эта женщина или нет. Привык и перестал замечать. Очередная ночь. Очередная текущая по мне самка. Очередная победа. Всё просто. Всем нужен этот кайф, близость с доминантом, это на генном уровне матушкой-природой заложено. Я мог бы трахнуть любую из них, в любой угодной мне позе, в любом удобном мне месте, и она была бы счастлива. Но ни одна из них не заставляла меня чувствовать то, что чувствую сейчас. Ни одна не сводила меня с ума так, как эта маленькая дикая ягодка.

Но ягодка...

Ягодка — самый охуенный афродизиак, который я когда-либо пробовал. И пусть облила меня моим же виски. Плюнула в лицо. Попыталась сбежать. Поначалу это было просто забавно, но потом стало куда более интереснее. А я и сам не понял, в какой момент начал специально выводить её из себя только ради того, чтобы снова увидеть, как вспыхивают её щёки, как гневно раздуваются тонкие ноздри, как в этих невозможных небесных глазах загорается живой огонь. Первые пять минут наедине с ней в випке я убеждал себя, что хочу просто проучить её, поставить на место, показать, кто здесь главный.