Нет, можно конечно предположить, что это какая-нибудь его помощница из клуба звонит, потому что у неё возникли сложности с каким-нибудь договором. Или клиент настойчивый попался. Вот только с сотрудниками так не разговаривают. Им не тыкают. И уж тем более не посылают разгребать рабочий вопрос самим, да в такой грубой форме. По крайней мере, нормальный руководитель так делать не станет. Он всегда придерживается профессиональной этики. Даже если звонок поступил уже после рабочего дня. Знаю, потому что у меня папа директор отдела по закупкам на медико-инструментальном заводе. И он никогда не позволяет себе подобного отношения в адрес своих сотрудников. Так что тут точно что-то личное.

Кобель же…

— Я же сказал, я не могу сейчас приехать. Я не в городе, — повторяет Булат уже раздражённо, подтверждая мои мысли. — До утра, как минимум.

Снова воцаряется пауза, за которую мужчина наверняка выслушивает много чего нелестного в свой адрес. Я в это время тоже думаю о нём не лучше.

Зря проявила любопытство и пошла за ним. Нужно было давать дёру, как и требовала разумная часть меня. А я… глупая. Хотела на деле убедиться, что не одна у него. Ну вот, убедилась. Но дальше-то что? Только ещё более никчёмной себя теперь чувствую.

С последней мыслью я поворачиваюсь, чтобы закрыть дверь и отправиться на поиски Альбины, чтоб сказать, что не желаю оставаться под одной крышей с Булатом, но в итоге замираю, так и не сделав этого. Всему виной последующая фраза.

— И что, что это моя мама? А ты моя жена. Вот и реши возникшую проблему согласно своему статусу, — говорит он.

И не только это. Но я уже дальше не слушаю. Вся моя суть застревает в моменте, где питекантроп произносит: “А ты моя жена”.

Жена!

Мне ведь не послышалось?

Или это стресс так играет с моим сознанием, коверкая услышанное на свой лад?

— В общем, сама в этот раз, а мне пора, — доносится до меня как из-под толщи воды.

На последнем слове дверь в сени открывается, пропуская внутрь массивную фигуру питекантропа. Правда шагнуть внутрь он толком не успевает, застывает на пороге, заметив меня впереди. А я… я не знаю, что чувствую. Смотрю на него, но будто впервые вижу. Ведь он… он… Такое даже в мыслях произнести не получается, не говоря уже о том, чтобы спросить вслух. Но я заставляю себя это сделать.

— Ты… женат? — выдавливаю через силу.

Булат замирает, будто в невидимую стену врезается. На короткое мгновение в его глазах мелькает растерянность.

— Ягодка…

— Да или нет? — перебиваю. — Просто ответь.

Мужчина тяжело выдыхает, рассеянно проводит ладонью по затылку, явно пытаясь лихорадочно сообразить, что именно ему говорить дальше. Но в итоге лишь морщится, а затем вынужденно сознаётся:

— Да.

Всего одно короткое слово, а меня будто со всего размаху лицом в асфальт впечатывают. Ничего целого в мыслях не остаётся. Мотор за рёбрами резко глохнет. А вместе с ним и все окружающие нас звуки исчезают. Льющийся в спину свет и тот тускнеет, пока я в ужасе пытаюсь осознать всю суть поступившей информации. Ту, где Булат женат. Женат, мать вашу! А раз женат, то, получается, я переспала с чужим мужчиной? Так, да? Не просто с каким-то там кобелём, у которого море самомнения, но ноль привязанностей, а с тем, кто официально принадлежит другой, одной-единственной женщине. Не мне! И не просто переспала, но и беременна теперь от него.

Вот. Это. Жесть!