— Прости, — шепчу, отвернувшись.

Хотя, если так подумать, подруге грустить не о чем. Ей повезло выйти из ситуации победителем. Сомневаюсь, что у Булата найдётся брат, который захочет меня поддержать, а потом и сам влюбится, да настолько, что признает ребёнка своим. Я вообще в подобное не верю. Та же Альбина скорее исключение из правил, доказывающее его. Чудес не существует. Только твой собственный выбор.

__________________________

Тех, кто не знаком с историей Альбины и Эмиля, приглашаем заглянуть к ним в гости)

Сегодня по очень вкусной скидке аж в 25%!

Беременна от зверя

Парень использовал меня, чтобы выиграть спор. Теперь я беременна от него, и он заставляет меня сделать аборт. Но всё меняется, когда в ситуацию вмешивается его старший брат. Я узнаю, что не просто беременна, а от оборотня.

20

А ведь я так старалась забыть, не помнить, сделать вид, что ничего не было. Тем более, Булат сам этому отлично способствовал своим отсутствием. И всё шло хорошо целых три недели, ровно до позавчерашнего дня и жуткой утренней тошноты.

Я сразу поняла, в чём дело. Даже тест не стала делать, тем же утром записалась в платную клинику на вечернее УЗИ. И вуаля. Сюрприз, блин. Вот папа-то обрадуется… Особенно, если девочка будет. Давно выпрашивает себе внучку. Дочери же безголовой ему мало.

Но это я конечно утрирую. Папа у меня мировой. Самый лучший. Как и мама. Из тех, кому не страшно признаться во всех своих грехах, даже самых тяжких, зная, что они в любом случае тебя поймут и поддержат. Но от этого всё равно совсем не легче.

— Ну хочешь я попрошу Эмиля набить ему его спесивую морду? — предлагает вдруг Альбина.

С моих губ срывается смешок. Немного нервный, но вполне себе искренний.

— И чем ты это оправдаешь? Гормонами? Рожа его друга не понравилась? — уточняю всё с тем же смешком.

— Почему нет? Ходит весь из себя такой важный и деловой, бесит неимоверно, — фыркает она наигранно раздражённо, а после подходит ко мне ближе и обнимает за плечи, добавляя уже тише и весомее: — А ещё он обидел мою подругу, и тут уж повод вообще не важен.

И я таю.

Если б можно было себе выбирать подруг ещё до рождения, то только таких, как Альбина. С которыми и в огонь, и в воду не страшно. Которые ради тебя даже мужа с его другом готовы стравить между собой. Понятное дело, что я на это не соглашусь, но сам факт…

— Я уже говорила, как сильно тебя люблю, мой Альчонок? — оборачиваюсь к ней.

— Сегодня или вообще? — уточняет она шутливо.

Вместо ответа я стискиваю её в крепких объятиях.

— И сегодня, и вообще. Всегда. Очень-очень люблю, — говорю, как есть.

— Надеюсь, наши дети тоже будут друг друга также сильно любить, — соглашается по-своему Альбина.

Фыркаю весело и размыкаю руки вокруг её шеи.

— Да пусть только попробуют не любить! — возмущаюсь в процессе. — Мы их в подвале запрём, пока не подружатся.

Теперь уже Альбина фырчит и смеётся. А мне так хорошо становится на душе в этот момент, что и беременность страшить перестаёт. Всё-таки когда рядом есть тот, кто тебя понимает и принимает такой, какая ты есть, жить намного проще. Так что к готовке я возвращаюсь на сплошном позитиве. Только на этот раз вместо нарезки овощей для подливы, я их мою. А вот подруга берётся за нож.

— Слушай, а это не слишком жестоко? — спрашивает она через пару минут, как заканчивает шинковать зелень. — Я про подвал.

Уверена, на самом деле хочет спросить совсем о другом, но из уважения и любви ко мне молчит, уводя конфликт в иное русло. И она даже не представляет, как я ей за это благодарна. Обсуждать питекантропа нет никакого желания.

— Общая беда объединяет как ничто лучше, ты разве не знаешь? — хмыкаю, перекладывая мытые овощи в заранее подготовленное блюдо рядом.

— А если они друг другом будут пытаться пробить выход? — продолжает пессимизировать Альбина.

Смотрю на неё со скепсисом.

— Значит выберем подвал понадёжнее, с бронированной дверью, — говорю очевидное.

Она с мгновение смотрит на меня с удивлением, после чего опять громко хохочет.

— Ты ненормальная, ты в курсе? — качает головой.

— Конечно, в курсе. Нормальная бы с тобой не выдержала, — показываю ей язык, выставляя полное овощами блюда на стол перед ней.

— Сучка, — кидает она зеленью в меня.

Едва успеваю увернуться, но пучок всё равно попадает на плечо. Приходится возвращаться к мойке и споласкивать его. А затем я… мщу, да. Перехватываю веточки укропа удобнее и сильно трясу перед её лицом. Та визжит и весело фырчит, уворачиваясь от многочисленных капель воды, но не уходит. Вместо этого проводит пальцами по доске с остатками сока помидор, которым и брызгает в меня. Зараза!

— Вот тебе, получай!

— Сама получай!

Комнату наполняет наш смех, визг и даже хрюканье, которое обрывается вместе с тихим и задумчивым от Эмиля: