— Коул, я взрослая девочка, чтобы не отчитываться за то, с кем именно я встречаюсь по ночам у себя дома, — поднявшись на пару ступенек вверх по лестнице, я вновь почувствовала его тяжелые руки на своей талии и обжигающий шёпот горячих губ в затылок.

— Шли нахуй этого дрочера, кем бы он ни был. Ты... ты достойна нормального мужика, Элен.

— С чего ты вообще считаешь, что он ненормальный? Не называй его так, — внутри всё неприятно, болезненно сжалось от его грубых слов. Мне совершенно не нравилось это слышать в адрес Ареса. Плевать каких мы были в отношениях сейчас, но в моем сердце жил именно тот Арес, который заслонил меня с собой во время аварии. И спас.

Опустив взгляд на его руку, я вздрогнула. Внутри всё неприятно, тоскливо заныло от неправильности всего происходящего. На миг мне даже показалось, что кожа на руках, обнимающих меня сейчас, должна быть темнее. Руки Ареса были гораздо мощнее. Увитые темными татуировками.

Но он не Арес.

Никто не он. И пора мне к этому привыкнуть. Несмотря на то, что именно для этой привычки не поможет хвалёный двадцать один день. Я вообще не уверена, что даже через двадцать один год я смогу его забыть.

— Нормальный бы остался с тобой до самого утра, а не сбежал как трус, — фыркнул Коул как-то странно, с непонятной интонацией. Я не понимала, что именно не так с его голосом в этот момент.

Но Риан наверху упрямо, требовательно завопил, зовя меня, и, убрав руку парня со своей талии, я быстро поднялась наверх. Пора было кормить моего маленького волчонка, который, судя по недовольному голосу, встал явно не с той лапки.

***

Риан сегодня был на редкость капризным и тактильным. Практически не слезал с моих рук, требуя постоянного внимания. Это выбивало из привычного равновесия. Я банально не могла ничего делать по дому. Совершенно.

Любое домашнее занятие, в котором должно быть ноль маленьких, любопытных волчат — таких как мытье полов и готовка горячей еды у плиты, сегодня было детально изучено Рианом с моих рук.

Что за муха укусила моего обычно спокойного сына, я прекрасно догадывалась. И это понимание острыми когтями проходилось по душе. До израненного сердца доставало, болезненно раня. Бессилие безжалостно пожирало всё внутри меня.

Он чувствовал запах зверя своего отца от меня. С этим фактом было ничего не сделать. Только уничтожить его полностью. Постирать вещь в кипятке с порошком. Вот только запах был и без того минимален. Еле-еле ощущался даже острым волчьим нюхом.

Вообще, я часто перед сном фантазировала, что было бы, если бы Арес вдруг узнал о существовании сына. Разные, невероятные варианты развития событий в голове прокручивала. Если бы он чудом вспомнил всё, что между нами было, то как бы он повёл себя? Искал бы нас?

Но самый худший вариант в голове — это если он, будучи таким озлобленным на мой клан, как сейчас, узнает о существовании Риана и найдет меня. Он ведь уверен, что между нами ничего не было и я всё наврала.

Коул уехал по срочным делам клана, прося меня никуда не выходить сегодня. Даже за пределы дома было нельзя высовываться. Я переживала из-за всего этого напряжения настолько сильно, что битый час листала новостную ленту нашего города и лазила по местным пабликам. Много фотографий Зейна было опубликовано в свежих постах.

Разглядывая эти фотографии, что были сделаны исподтишка, я пальцем невольно, с замиранием сердца провела по его лицу сквозь экран телефона. Невольно отмечая две новые татуировки на его шее. На удивление, они ему очень шли. Смотрелось красиво.

В комментариях в сети многие девушки буквально восхваляли его внешность. Писали, что видели его вживую и он просто прекрасен, как бог. Но предупреждали, что лучше к нему не подходить близко — аура убийственная.

Это задевало. Ревность острыми иглами впивалась в сердце, не давая нормально вдохнуть. Невозможно смирится, что он принадлежит другой. Что его сердце в чужих руках. А я… не смирилась с этим до сих пор. На него было физически больно смотреть. Как волчица на луну смотрела. Красивую, холодную и абсолютно недосягаемую.

Не иметь права выбора. Я всю свою жизнь в клане Ортега мечтала лишь о том, чтобы наконец-то иметь право самой распоряжаться своей судьбой и уехать из того проклятого города как можно подальше.

И моё заветное желание исполнилось. Я принадлежу только себе, и я уехала.

Но оставила там своё сердце. И сейчас я нигде не была на своём месте. Меня неумолимо тянет обратно к нему, и лишь холодное понимание, что там меня не ждёт абсолютно ничего, кроме мучительной смерти и боли, останавливало меня от безумных поступков.

В итоге, пока я кое-как, с ребенком на бедре переделала все дела по дому и приготовила поесть, прошел целый день. И я, по сути, если посмотреть на результат, ничего не успела. Так, по мелочи. Как другие мамы успевали с маленьким ребёнком на руках ещё и себе время уделять? Загадка с подвохом.