— Не вижу в этом смысла, — тихо, стараясь не разбудить сына, спустившись по лестнице на первый этаж, я тут же включила чайник и начала наводить себе крепкий кофе.

За кружку этого ароматного напитка я была готова убить. Хотя он на меня, в отличие от нормальных людей, почти не действовал как бодрящее. Сколько бы я его ни выпила, могла уснуть моментально. Я скорее сам вкус его любила, чем эффект.

— О, ты сняла повязку с руки?

Вздрогнув всем телом от неожиданного вопроса так, что керамическая сахарница едва не выпала из моей дрогнувшей руки, я резко обернулась. Глядя на свой эластичный бандаж для руки, который сейчас крутил в пальцах Коул, я требовательно вытянула руку.

— Отдай, пожалуйста.

— Нет.

Спрятав мою повязку за свою широкую спину, парень издевательски ухмыльнулся и на шаг отошёл назад, к дивану.

— Коул, это не игрушки. Отдай мне ее. Сейчас же, — с нажимом, чеканя каждое слово, произнесла я, подходя к парню ближе.

— Покажи руку и я сразу отдам, — задрав вверх ладонь с моей повязкой, он дразняще помахал ей в воздухе.

Подойдя к парню вплотную, я впервые за всё время увидела в его глазах хищный блеск. Внутри всё неприятно, тревожно сжалось. Инстинктивно спрятав руку за спину, я отрицательно, упрямо покачала головой.

— Я говорила тебе уже сотню раз. У меня там уродливый шрам от ожога, и я не хочу его показывать никому, — соврала, даже не моргнув, и просто снова вытянула ладонь, молчаливо намекая, чтобы он прекратил этот цирк и отдал вещь.

Еще со школы я усвоила один жестокий, но верный урок: нельзя как собачонка прыгать и отчаянно пытаться достать или отобрать вещь у того, кто сильнее тебя. Это только раззадоривает.

— Ну так покажи его мне, этот свой страшный шрам, — склонившись надо мной, низко прошептал Коул. — Не верю, что в тебе может быть что-то уродливое.

Вздрогнув от внезапной близости, я испуганно попятилась. Его горячее дыхание обожгло мою щеку, вызывая колючие мурашки.

Вообще, я не очень любила, когда чужие люди меня касались или стояли слишком близко, вторгаясь в личное пространство. Не привыкла к тому, что это может не причинить физическую боль. Я всегда подсознательно ожидала обратного.

— Прекрати играть в свои дурацкие игры и отдай её.

— Тогда давай обмен на честный ответ? — опуская руку вниз, парень, наконец, отошел от меня и с размахом сел на диван, отчего тот жалобно скрипнул под его весом.

Свет восходящего солнца уже мягко начал заливать гостиную сквозь белые бумажные жалюзи. Отвернувшись от него, я пошла за своим остывающим кофе, мысленно проклиная вредную, невыносимую задницу Росса-младшего. Вот какая муха его укусила именно сегодня? Придурок.

— Задавай свой вопрос и гони мою вещь на стол.

Наконец, сделав глоток из чашки, я закрыла глаза и едва не простонала от удовольствия. Но стоило мне только поставить кружку обратно на столешницу и поднять взгляд на пустую гостиную, как я крупно вздрогнула. На мою талию со спины тяжело опустились сильные мужские ладони и мертвой хваткой сцепились на животе.

Моей спины коснулась горячая, твердая мужская грудь. Вдавилась в меня. Лишая пространства. Гостиная перед моими глазами была абсолютно пуста, а Коул какого-то черта творил очень странные, пугающие вещи.

— Ч-что ты делаешь? — схватив его за ладони, я попыталась их расцепить, но безуспешно.

— Скажи-ка мне, кто вчера ночью был у твоего дома? Двое моих охранников в отключке в кустах валяются. Их ауру буквально в клочья расщепило. Вся земля вокруг дома в огромных волчьих следах, — мягко, обманчиво ласково зашептал мне в шею парень, щекоча кожу своим дыханием до нервной дрожи. — А на тебе... на тебе чья-то метка, Элен. Тебя пометил запахом какой-то сукин сын, а ты мне даже не позвонила и не подняла тревогу... Значит, ты его знаешь. Кто он?

— Коул, я... — нервно дернувшись в его руках, я едва не задохнулась, когда он безжалостно прижался крепче. Перекрывая кислород.

— Тссс. Не ври мне. Скажи, кто он, Элен. Имени будет вполне достаточно, а дальше я сам его найду… и вырву глотку.

Ледяная дрожь скользнула по коже липким ужасом. Мое сердце забилось в груди в паническом ритме, отдаваясь в ушах.

Коул вел себя так пугающе странно и агрессивно, словно мы разом вернулись в самое начало нашего знакомства, и передо мной вновь стояло то жестокое чудовище с пустыми глазами, которое когда-то хладнокровно швырнуло меня в темный подвал.

Губы мгновенно пересохли. Нервно облизывая их, я судорожно пыталась придумать, что именно ему сказать, чтобы отвести подозрения, с ужасом осознавая пугающую мысль.

Я... не хотела говорить ему о том, что это был Арес.

Глава 4. Луна

— Твоё сердце бьётся так громко, — мягкий, почти бархатный шёпот Коула скользнул по моей коже искрами обжигающего огня. — Словно ты прямо сейчас отчаянно пытаешься придумать, как бы выкрутиться.