— Н-нет... не умею... — промямлил парень, а затем, словно вспомнив свой последний козырь, выпалил: — Ты не посмеешь мне ничего сделать! Мой отец служит самому альфе Россу! Он так просто этого не оставит...

— Тебе крупно повезло, Оскар. Я сегодня добрый, — усмехнувшись с пугающей, звериной лаской, проговорил Зейн.

Парень шумно выдохнул, почувствовав облегчение. Всё же упоминание имени альфы всегда заставляло других отпустить его. И в этот раз оборотень тоже не посмеет причинить ему реального вреда. Ведь с альфой их города связываться было чревато смертью.

— Я научу тебя плавать. Бесплатно.

В следующую секунду Зейн, даже не напрягаясь, просто отшвырнул парня от себя. Тот с криком отлетел, перелетая через невысокие бетонные перила. С громким всплеском рухнул в холодную, темную воду.

— Ублюдок!!! Я отцу всё расскажу! Я плавать не умею! Помогите!!!

Зейн не стал стоять и слушать отчаянные, жалкие барахтанья. Развернувшись, он просто пошел с причала прочь.

Он мог бы легко переломать ему хребет за дерзость одним движением, но предпочел отдать жизнь заносчивого, тупого засранца в его же слабые ручонки. Если сильный — выживет и выплывет. Если нет — туда ему и дорога.

Он не знал, куда именно шел. Просто механически переставлял ноги. Брёл по узким, запутанным улицам, чувствуя, как за его спиной охранник Росса, что неумело хотел казаться незаметным, окончательно исчез. Сбился со следа.

С каждым сделанным шагом Арес физически ощущал, как странная, невидимая нить в его груди натягивается всё сильнее. Вибрирует. В какой-то момент, ведомый этим чувством, он вышел на небольшую, тихую улочку с практически одинаковыми, ухоженными домиками.

— Я тебе говорю, она точно любовница младшего Росса, Коула! У них ребенок даже есть совместный! Бегает там, по двору.

— Да ну, бред. Он темненький, а Росс-младший — блондин! Скорее всего, она от альфы нашего родила! Ведь истинная дочку только смогла родить, а клан-то нужно кому-то передать! Парню! Вот он и завел ее на стороне.

— Да лааадно!!! Слушай, а ведь правда! Как я раньше сама не поняла! Он же порядочный, не стал и законную жену, и любовницу в одном доме держать, чтобы не скандалить, вот и отселил ее сюда, а младшего брата приставил охранять! Ну точно! Сходится!

Внутри Зейна что-то громко, болезненно защелкало. У Джулиана есть еще и внебрачный ребенок? Хмыкнув про себя, он поставил мысленную галочку в мозгу, но не стал долго заострять на этом внимание. Мало ли что говорят скучающие старухи-сплетницы и о ком. Больше его заботило то, как невыносимо тянуло в груди. Вело по невидимому, но прочному следу в густую чащу леса, начинающуюся сразу за домиками.

Стоило ему только войти в темный пролесок, скрываясь от уличных фонарей, как сознание мгновенно окутала тьма. Тело болезненно, до хруста костей скрутило. Изо всех сил пытаясь удержать себя в человеческом облике, он уловил лишь короткую секунду, как его выпущенные когти коснулись влажной земли, и по телу прошла мощная волна знакомой, ломающей боли. Трансформация.

Распахнув глаза, Арес резко сел, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Его вещи валялись вокруг, частично изодранные когтями. Тело было грязным, в земле и листьях, и кое-где на коже виднелись царапины, но они уже затянулись. На небе, пробиваясь сквозь кроны, расстилался нежный, розовый рассвет.

Оглушенный, он попытался вспомнить, какого черта вообще произошло ночью, но в голове не было абсолютно ничего. Пустота. Вакуум.

Такого в его жизни не было ни разу. Он никогда не терял память при обращении, ведь он и его волк — это одно целое. Две неразрывные половины души и тела. Но в этот раз его зверь почему-то полностью взял контроль над сущностью и выбросил человека в отключку.

Смотря на разорванные вещи, Зейн понял, что его зверь выкинул его из тела еще до самой трансформации. Он сам, своими руками снял одежду, порвав её в спешке, пока стягивал, и лишь после этого обернулся. Намеренно это сделал. Вот только зачем?

Где он был всю ночь и что, черт возьми, делал? Сев под дерево, Зейн крепко зажмурился и попытался почувствовать своего затаившегося зверя. Насильно достучаться до него было тяжело. Пробить блок сквозь разрывающую сознание боль и… ощутить.

Эмоции хлынули и были настолько разрушительными, что его тело содрогнулось в спазме.

Отчаяние. Дикая, невыносимая боль. Чужой страх и своё сожаление. Огромное море сожалений за то, что он напугал...

Но кого, черт подери, он мог так напугать ночью? Вопрос повис в воздухе вместе с новым, острым витком боли за грудиной и тонким, едва уловимым ароматом, от которого его внутренний зверь жалобно заскулил, но морду всё же поднял, принюхиваясь.

Этот запах заставил каждую клетку внутри превратиться в хрупкое стекло. Замереть и не двигаться, боясь разбиться.

Что-то невероятно нежное и трепетное осело в горле маленькой, бьющейся бабочкой, которую спугнуть было до одури страшно. Фантом столь тонкий, что двинешься и он осыплется пеплом на легкие и ядом отравит кровь глубоким сожалением, что упустил.

Запах женщины и маленького ребенка. Нежный и до ломоты в костях знакомый.