Обойдя парня, что уже легко спрыгнул с капота, я усадила Риана в детское кресло на заднем сиденье. Коул зачем-то его сам купил в свою машину запихнул сразу же после того, как я родила.

— Не слушай его, малыш. Ты самый милый мальчик на свете, а Коул просто тебе завидует.

Ласково погладив сына по волосам, я села рядом с ним на сиденье, пристегиваясь.

— Твой сын меня явно недолюбливает, — ворчливо протянул парень, усаживаясь за руль и заводя двигатель. — Серьезно. В кого он у тебя такой волчонок? Маленький, хитрый жук только тебе улыбается, а пока ты не видишь, на его моське выражение лица такое, словно он лично мне руки по локоть отгрызет, если я подойду к нему ближе, чем на метр.

— Ты преувеличиваешь, — фыркнула я, хотя прекрасно знала, что доля правды в его словах была.

— Я еще преуменьшаю, — в тон мне ответил Коул, плавно выруливая со стоянки яслей в сторону моего дома. — Его отец, похоже, был тот еще жесткий парень.

Делая вид, что совершенно не слышу этих слов, я открыла свой телефон, бездумно листая экран. Тема отца Риана поднималась в наших разговорах часто. Я никому не говорила, от кого именно забеременела. И этому были причины гораздо весомее, чем казались на первый взгляд.

Враги. Не только мои, но и Зейна, могли отыграться на нас, если бы узнали правду. Этого я позволить себе просто не могла.

Нервно поправив длинный рукав кофты, я болезненно поморщилась и тяжело выдохнула. Метка под тканью заныла. Мелко, противно запульсировала. Моя метка истинности была очень капризной. Жестокой ко мне. Прямо как и истинный.

Доехав, я забрала сына на руки, подхватила сумку и зашла в дом. Коул, аккуратно припарковав машину у забора, тоже пошел следом, даже не спросив разрешения.

От досады в груди неприятно защемило. Я так отчаянно хотела немного побыть в тишине. Одна. Но как его вежливо выпроводить, совершенно не знала.

Занимаясь делами и периодически отвлекаясь на играющего Риана, я всё думала о том, насколько затянется пребывание Зейна в городе. Если учитывать жесткий, бескомпромиссный характер Джулиана, то ему с Аресом лучше находиться на одной стороне.

Они были слишком похожи. Два доминирующих альфы. Даже страшно представить, насколько будет разрушительно их открытое противостояние, если они в итоге не придут к компромиссу. Это разорвет город на части.

Коул всё это время молча сидел в гостиной на диване и что-то быстро печатал на телефоне. Пару раз я бросала на него настороженный взгляд из кухни.

Сейчас он не так часто оставался ночевать в моей гостиной. Диван ему был мал, и раньше я каждое утро выслушивала его недовольные жалобы о том, как ему неудобно и как у него всё затекло. Но он упрямо не уходил. Хотя его собственная двухуровневая квартира в центре была раза в три больше, чем весь мой крошечный дом. Да и сам Джулиан искренне удивлялся, как я вообще на таком детском диванчике спать его огромного брата заставила.

Но я не заставляла. Его просто стало слишком много в моей жизни.

— Коул, а ты... — начала было я, вытирая руки полотенцем, но тут же испуганно вздрогнула, когда со стороны гостиной послышался глухой грохот упавшего стула.

— Элен. Мне срочно нужно уехать в особняк, — подойдя ко мне тяжелым, быстрым шагом, парень напряженно оперся на каменную столешницу сбоку от меня. — Сейчас приедут мои парни из охраны. Они будут дежурить вокруг дома всю ночь. Я приеду обратно, как только смогу вырваться.

От скрытого напряжения желваки на его острых скулах резко напряглись. Я с внутренним содроганием увидела, как вены на его предплечьях бугристо вздуваются, а выпущенные когти с тихим, жутким шкрябаньем, трансформируясь прямо на глазах, царапают мою столешницу, оставляя глубокие белые полосы и мелкую крошку.

— Что-то серьезное? — тихо спросила, стараясь не выдать свой страх, и перевела взгляд на сына.

Тот сидел на ковре и спокойно раскладывал мягкие игрушки в разные кучки. Беззаботно, радостно лепетал им что-то. Но сердце мое уже было не на месте. Нервное, липкое напряжение сковывало мышцы, скручивая их в болезненные узлы, и мешало нормально дышать.

— Ммм... нет. Не думаю. Тебе переживать совершенно не о чем, Элен. Главное — нос из дома не высовывай ни при каких обстоятельствах. Запри все двери.

Глухой рык скользивший в его голосе заставил меня напрячься еще сильнее.

В итоге Коул уехал. Приготовив ужин на автомате и уложив накормленного Риана спать в его маленькой кроватке на втором этаже, я спустилась обратно на первый.

За окном уже давно была глубокая ночь, но сна не было ни в одном глазу. Тишина в доме казалась давящей, тяжелой. Сегодня я даже ночник не включила. Так и сидела на диване, поглощенная тишиной и темнотой в пустоте первого этажа.

Лишь из окна, сквозь тонкие бумажные жалюзи, бледный свет уличного фонаря падал на пол неровными полосами. Обещанные люди Коула так и не приехали.