— Давайте отвезём его в больницу, — сказала Рут позади них. — Они знают, что делать. Может, доктор Стоун сможет помочь.

— Больница? — Корвус фыркнул. — Это запретная магия, человек. В Таграде это табу! Врачи и целители не смогут ему помочь.

Он был прав.

Доктор Стоун не была специалистом по тайным искусствам, так что она точно не могла помочь, но один целитель помогал доброму доктору. Один целитель, который довольно долго изучал тёмную магию, особенно проклятия.

В конце концов, как можно бороться с болезнью, не изучив её сначала?

— Нам не нужен никакой врач. — Мера встретила взгляд Корвуса. — Только один целитель.

В его глазах застыл чистейший ужас.

— Нет. Только не она.

Да, она. Его единокровная сестра, Стелла.

— Фухст ах, — проворчал Корвус. — Я убил её мать, детектив! Я никогда не смогу встретиться с ней лицом к лицу…

— Стелле на тебя наплевать. Она сделает всё, чтобы спасти Баста, а мне сейчас плевать на твои проблемы с ней.

Корвус смотрел на неё мгновение, затем перевел взгляд на Баста.

— Если это необходимо. — Он положил руку на плечо Меры. — Это будет не самое приятное воссоединение.

— Уже уходите?

Ариэлла Вейвсторм вышла из леса, тяжёлой поступью направляясь к ним.

Сухожилия отчётливо двигались под разорванной кожей на её левой щеке, а пустая глазница зияла на месте правого глаза. Три ребра виднелись из-под её красного рваного комбинезона — того самого, в котором Мера её и похоронила. Половина левой руки королевы представляла собой лишь кости. Оставшаяся кожа выглядела серой и больной.

Королева была мертва последние пятнадцать лет. Она должна была превратиться в скелет, а не в это гниющее чудовище, приближающееся к ним. На её шее висел странный медальон, которого Мера не узнавала. Он был в форме яйца с вырезанными на поверхности странными письменами.

Отшатнувшись, Мера попятилась по песку. Инстинкт самосохранения взял верх, заставляя её увеличить расстояние между собой и королевой настолько, насколько это было физически возможно.

Её самый страшный кошмар стал явью.

Иррациональные ужасы, будившие её среди ночи, когда она просыпалась с криком, вся в поту, внезапно захлестнули Меру, лишая здравого смысла.

И храбрости тоже.

Она слышала голос матери через ментальную связь, но увидеть её здесь во плоти или том, что от неё осталось… Это изменило всё.

— Нет, — всхлипнула она, чувствуя себя снова беспомощным ребёнком.

Сука воскресла из мёртвых, чтобы затащить Меру обратно в ад, или в морскую пучину. Разницы практически никакой.

Королева облизнула губы фиолетовым языком, её единственный глаз сверлил Меру.

— Рагнарек здесь, слабачка.

Глава 27

Мера не могла подняться и дотянуться до пистолета. Она даже дышать не могла.

Королева Ариэлла подняла руку, её пальцы быстро задвигались, а по гниющему лицу расползлась безумная ухмылка. В ответ на ее движения вода закрутилась спиралью из волн, образуя толстый цилиндр, взметнувшийся на десять футов вверх.

Дерьмо! Мёртвая сука всё ещё могла управлять водой.

— Дану в прериях, — с ужасом пробормотал Корвус, прежде чем водяная башня обрушилась на него, не задев Баста.

Вода полностью поглотила Ночного короля, поднимая его вверх и дёргая из стороны в сторону, словно змея, пытающаяся проглотить добычу.

— Господи Иисусе! — Рут подняла ружьё, чтобы выстрелить в тварь, но королева оказалась быстрее.

Она плеснула водой прямо в дуло, мгновенно покрыв его льдом. Рут выхватила кинжал из-за пояса и начала сковыривать лёд, но королева почти добралась до них.

Рут никогда не успеет подготовить оружие вовремя.

Быстрым движением руки Ариэллы водяной червь — иначе это было не назвать — ушёл обратно в океан, унося с собой Корвуса, пока он не скрылся под водой.

«Спаси его! — вопила её сирена, что было бы легко, если бы Мера могла пошевелить хотя бы чёртовым пальцем. — Вставай!»

Она не могла.

Её тело окоченело, дыхание участилось, когда она уставилась на приближающуюся мёртвую королеву.

Ариэлла Вейвсторм родила Меру, но отняла у неё жизнь во всех смыслах. Она издевалась над ней, украла её детство. Заставляла Меру видеть и делать вещи, которых ни один ребенок не должен был видеть или делать.

С матерью всегда дело было в выживании.

Выживании сильнейшего.

И Мера выжила.

Сделав глубокий вдох, она вспомнила, что ей уже не тринадцать. Мера больше не ребенок, которого Рут нашла на пляже, одинокую, перепуганную и готовую умереть.

Она выжила после боя с матерью и сделает это снова. Она — Мера Мореа, дочь Рут Мореа, и никогда не сдаётся без боя.

Возьми себя в руки, приказала она себе, игнорируя желание бежать и не останавливаться. Дрожащими ногами она заставила себя подняться и встать лицом к мёртвой королеве.

Ариэлла смотрела на неё с презрением.

— Такая слабая. Такая мягкотелая.