— Ты не убийца, — тихо напомнила ей Мера.

Стелла не сводила глаз с Корвуса. Прошли мгновения, маленькая вечность, сгустившая напряжение в воздухе.

— Если хочешь жить, никогда больше не называй себя моим братом, — наконец сказала она. — Ясно?

Он кивнул, и она медленно опустила оружие.

Стелла была гораздо лучше Меры. Даже если бы королева Ариэлла извинилась за убийство Рут, Мера всё равно изрубила бы эту суку на тысячу кусков.

Внезапно Баст вскрикнул, забившись в руках брата. Корвус пытался удержать его, но Басту было слишком больно.

Гнев в глазах Стеллы сменился страхом, и она указала на единственную кровать в углу комнаты.

— Положи его туда!

Корвус быстро уложил его на матрас. Баст корчился от боли, на его лбу выступил холодный пот.

— Он так слаб. — Проверив его глаза, Стелла нащупала пульс. — Что случилось?

Корвус на мгновение взглянул на Меру.

— Мёртвая некромантка прокляла его.

Мера не понимала, почему он хранил её тайну, но была благодарна за этот жест.

Возможно, Корвус хотел защитить Стеллу, искупить причинённый вред. В конце концов, даже простое знание истинной природы Меры могло навредить ей. Наказание за помощь сирене — смерть. Точнее, пуля в голову или обезглавливание — осуждённый мог выбирать. Или, возможно, Корвус хотел оставить за собой козырь.

Мера никогда не могла понять истинных намерений Ночного короля.

— Мёртвая некромантка? Это очень плохо. — Закрыв глаза, Стелла провела руками по груди Баста, словно сканируя его ладонями. — Эта магия запретная в высшей степени. Это сильнейшее проклятие, которое я когда-либо видела, и это о многом говорит, учитывая, что оно в спячке.

— В спячке? — Корвус фыркнул, указывая на пепельную кожу Баста и холодный пот, пропитавший его тело. — Посмотри на него!

— Проклятия не создаются для спячки. Поэтому оно и убивает Баста, ты, баку! — рявкнула она. — Мы должны извлечь его.

Странно.

Откладывать боль ради будущего наслаждения никогда не было девизом матери Меры. Так зачем же оставлять проклятие неактивным?

Стелла выглядела собранной, как и подобает хорошей целительнице, но её руки дрожали, когда замирали над сердцем брата.

— Боги, ему осталось недолго.

Мера проигнорировала панику, покалывающую сердце.

— Как ты снимешь проклятие?

— Я заберу его отсюда, — она ткнула пальцем в его грудь, затем указала на свою, — и помещу сюда. В теории это просто. В основном зависит от самого проклятия.

— Ни в коем случае, — резко сказала Мера. — Баст никогда бы не позволил этого сделать.

— Он не может меня остановить, не так ли? — Она упёрла руки в бока. — Поверь мне. Это единственный способ помочь моему брату, пока мы не найдём другое решение.

— Я сделаю это. — Корвус шагнул вперёд. — Я приму проклятие. Детектив права. Ты дорога Басту, и если он узнает, что ты пострадала, когда я мог это предотвратить, он больше никогда со мной не заговорит.

Фыркнув, Стелла окинула его взглядом с головы до ног.

— С каких это пор ты герой, Корвус Дэй?

Он указал подбородком на брата.

— Похоже, этот ублюдок так на меня влияет.

Стелла смотрела на него так, словно не верила собственным глазам. Наконец она моргнула, затем хлопнула в ладоши.

— Я ценю ваши попытки меня уберечь, но вы не сможете удержать проклятие без смерти. Однажды я уже снимала проклятие, и оно обрушилось на второго носителя с силой вдвое больше, чем на первого. — Она пристально посмотрела на Меру. — Кстати, вторым носителем была я, и я справилась. Доверьтесь мне.

— Я не могу позволить тебе…

— Мера, я бы с удовольствием посмотрела, как Корвус мучается, поверь. Но дело в том, что я целительница и не могу позволить никому из вас принять проклятие. Я здесь самая младшая, но я и эксперт, и приму эту проклятую штуку. Решение окончательное.

— Мне это не нравится. — Ей это действительно не нравилось, но гордость все равно распирала грудь Меры. — Ты такая же упрямая, как твой брат, знаешь?

— О, я в курсе. — Стелла положила руку ей на плечо. — Тебе не обязательно это должно нравиться, подруга. Я сделаю это, и точка.

Её напарник сказал бы то же самое. Удивительно, насколько Баст и Стелла могли быть похожи, несмотря на разных матерей.

— Хорошо, значит, ты примешь проклятие. — Корвус покачал головой, скрестив руки. — Что дальше?

— Нам нужно найти сосуд для него — магический предмет, созданный специально для содержания проклятий. — Баст застонал, и Стелла нахмурилась. — Будем решать проблемы по мере их поступления. У него не так много времени.

Ударив обеими ладонями по груди брата, она начала гортанное пение — монотонный гул, звучавший древним и очень неправильно.

Сначала ничего не происходило.

Пение Стеллы становилось громче и быстрее, пока спина Баста внезапно не выгнулась дугой.