Лёд разорвал верёвки, освобождая его от столба. Баст тяжело рухнул вперед. Мера чуть не упала, потому что он был намного выше и тяжелее её, но она поймала его.

Она всегда будет его ловить.

Закинув его руку себе на плечо, она потащила его к берегу.

Проклятье. Баст был тяжёлым, но она не остановится, пока он не окажется в безопасности.

— Я здесь, напарник. Мы справимся.

— Мера, — пробормотал Баст, и его голос был полон боли. — Беги.

Никогда.

Стоя на берегу, Рут смотрела на неё в абсолютном ужасе. Она пыталась крикнуть что-то, но Мера не могла разобрать что, пока воздух за её спиной не затрещал и не раскололся. Холодное лезвие прижалось к её сонной артерии.

Проклятье.

Мера не могла сопротивляться, не могла бежать. Если Корвус хотел её смерти, она уже была ходячим трупом.

— Назови мне хоть одну вескую причину, почему я не должен тебя убить, акритана. — Его дыхание ударило в затылок, голос зашипел у самого уха. — Ты предательница.

Рут прицелилась в него, но была слишком далеко, чтобы выстрелить точно. К тому же дробовик — это не снайперская винтовка. Как бы безупречно ни стреляла её мама, она не могла гарантировать, что пуля не заденет Меру или Баста.

— Я пытаюсь спасти твоего брата, — с раздражение объяснила Мера. Баст был ранен, а они теряли время. — Делай со мной, что хочешь после того, как мы ему поможем, хорошо?

— Корвус. — Голос Баста прозвучал так слабо, что у неё сжалось сердце. Он попытался поднять голову, но не смог. Небеса, его так сильно трясло. — Тронешь её и умрёшь.

— Кура! — Корвус сильнее прижал кинжал к горлу Меры, оставляя тонкий порез. Его рука дрожала, что о многом говорило, учитывая, что он был профессиональным убийцей. — Во что ты ввязался, брат? Ради Дану, она сирена!

— Она моя пара.

— О, ты, баку! — С недовольным шипением Корвус резко убрал лезвие.

Голова Баста опустилась ещё ниже, ноги больше не держали его. Он терял сознание, и Мера изо всех сил пыталась удержать его на ногах.

— Баст! Очнись!

— Глупый шиг, — проворчал Корвус себе под нос и забрал брата у неё из рук.

Баст обмяк в его руках, такой хрупкий и раненый. Мера не была плаксой, но сейчас плакала, охваченная душераздирающей болью, от которой невозможно дышать.

— Мин харт, — прошептала она.

Констатация. Факт.

Она протянула к нему дрожащую руку, но Корвус отодвинул Баста подальше. Ночной король без предупреждения просеялся на берег, оставив её позади.

Мудак.

Мера поспешила к берегу, и когда достигла сухого песка, водяные стены рухнули, уничтожив созданный ею путь.

Корвус положил Баста у линии прибоя, где стояла Рут. Её мама, прищурившись, наблюдала за Ночным королём, держа ружьё наготове.

— Как он? — спросила Мера, когда добралась до них.

Корвус с беспокойством оглядел Баста и покачал головой.

— Понятия не имею, детектив. Если ты, конечно, действительно детектив.

— Конечно, она детектив! — резко ответила Рут.

Баст внезапно изогнулся и взвизгнул, словно невидимая сила пыталась убить его изнутри. Встав на колени рядом с ним, Мера положила руку к его лбу, и от агонии у нее перехватило дыхание.

— Скажи, как тебе помочь, напарник.

Он не мог говорить. Басту даже дышать было тяжело.

И тогда Мера взмолилась всем богам на свете старым и новым, людским и иным. Она умоляла их помочь Басту.

Никто из них, конечно, не услышал. Ублюдки были ненастоящими.

— Неужели? — Корвус в шоке изучал брата. — Сакала ми.

— Что такое?

— Разве ты не чувствуешь, сирена? — Он развёл руки над грудью Баста, словно сканируя саму его душу. — Его тьма борется с посторонней силой изнутри, с силой, которая ему не принадлежит. Это древняя магия. — Он сглотнул, и его голос упал до шёпота. — Запретная магия. Кажется, мой брат проклят.

Меру словно ударили в солнечное сплетение, но она не могла колебаться.

— Как нам ему помочь?

— Я похож на того, кто знает?

— Убейте меня, — прохрипел Баст, его взгляд был расфокусирован, словно он говорил во сне. — Мера не будет в безопасности. — Он издал долгий, свистящий выдох. — Убейте… меня.

Никогда.

Она взяла его за руку. Чудесным образом в один из его угасающих моментов осознанности он повернулся к ней.

— Я люблю тебя, — прорыдала она. — Я люблю тебя, Себастьян Дэй. Ты моя луна и моё ночное небо, и я не подведу тебя.

Баст зашипел, словно его ударили ножом, а затем издал звук, похожий то ли на смешок, то ли на всхлип. Трудно было понять.

— Приди в себя, мин харт.

Прежде чем она успела ответить, он закричал от боли, и от этого душераздирающего звука Мера упала.

— Баст!

Его голова склонилась набок, когда он потерял сознание. Она трясла его, но Баст не просыпался. Его тело всё ещё была напряженным, лицо искажала гримаса боли.

Проклятие убивало его.