— Ты за это заплатишь, — прошипел он.

— Все так говорят, — ответил я. Мой голос был слишком спокоен. Слишком тихо. — Запиши это на мой счет.

Я прошел мимо него. Направляясь к выходу. Девятка, Бенни и Джарвис последовали за мной. Никто не произнес ни слова.

Моя рука дрожала. Не от боли, а от усилий не ударить по ней снова. От усилий сдержать напряжение.

Предыдущий страж вел себя уважительно. Почему этот был таким мелочным?

— Это было глупо, — тихо сказал Бенни, когда мы разошлись.

— Я знаю.

— Ты только что напал на стража порога.

— Я знаю.

— У этого будут последствия.

— Мне всё равно. — Слова прозвучали безжизненно. Окончательно. — Я устал от игр. Устал от загадок. Устал от того, что люди встают у меня на пути, пока умирает девушка. Если они хотят прийти за мной, пусть встанут в очередь за всеми остальными, кто желает мне смерти.

Бенни на мгновение замолчал.

Затем он прошептал одну-единственную фразу.

— Это был Маленький принц, Райдер. Именно тогда. Эта сила. Этот гнев. Вот что они заперли.

Я не ответил.

Потому что он был прав.

И мне было страшно.

Не из-за стража. Не из-за рынка. Не из-за последствий.

Из-за самого себя.

Из-за того, что я только что сделал. Из-за того, как легко это было. Из-за того, как сильно мне хотелось сделать это снова.

Мы дошли до выхода. Там стоял другой страж. Он настороженно смотрел на нас.

— Родство с Уэйтами прервано, — осторожно произнёс он. — С неоплаченными долгами и совершённым насилием. Рынок этого не забудет.

— Он никогда не забывает, — ответил я.

— Мы позаботимся о том, чтобы ваш долг был выплачен.

— Не сомневаюсь, — огрызнулся я, проходя мимо.

 

Обратный переход дезориентировал. Как будто тебя тащит из одного мира в другой кто-то, кому всё равно, доберёшься ли ты целым и невредимым.

И вот мы оказались в коридоре за таверной. Массивное дерево. Тёмная руна. Обычная реальность. Я прислонился к стене. Тяжело дыша. Рука болела. Та, которой я ударил стража. Но на ней не осталось следов. Только покалывание.

Джарвис прижался к моей ноге, тёплый, крепкий и настоящий.

— Ты в порядке? — спросила Девятка.

— Нет, — ответил я. — Но буду. Как только всё закончится.

Бенни смотрел на меня с непонятным выражением лица.

— Ты их напугал, — сказал он. — Весь рынок. Они увидели, кем ты можешь стать, если выпустишь эту силу. Кем ты был раньше. И кем можешь стать снова.

— Хорошо, — сказал я. — Пусть боятся.

Но у меня все еще дрожали руки.

Девятка смотрела на вход на рынок. Лицо ее было мрачным.

— Эта карта, — прошипела она. — Карта Королевы Клинков. Он меня подставил. Он точно знал, что она сделает. Знал, что это испытание фейри. И он преподнес ее мне как подарок.

— Девятка… — начал я.

— Я хочу получить ответы, — сказала она. Ее голос звучал сдержанно. Слишком сдержанно. — Он меня использовал. Обвел вокруг пальца. И я хочу знать почему.

Она посмотрела на меня.

— Тебе ведь тоже кое-что нужно, да? Я вижу. У тебя такой взгляд. Он говорит о том, что ты задумал какую-то глупость и никому не скажешь, в чем дело.

Я замялся.

— Мне нужна карта, — осторожно сказала я. — Валет пик. Но... измененный. Подправленный. Сделанный так, чтобы его можно было прочитать определенным образом при осмотре.

— Каким образом? — Спросил Бенни.

— Это мое дело, — сказал я. — Я просто надеюсь, что теперь, когда я ударил Дементора, или Призрака Кольца, или как там его еще называют, его все еще можно найти.

Девятка долго изучала меня, но вместо ответа я оттолкнулся от стены и направился к выходу.

Мы вышли на полуденное солнце. Манхэттен был по-прежнему на месте. По-прежнему оживленный. По-прежнему не обращая внимания на то, что примерно через восемь часов может наступить конец света.

Я проверил свой телефон. Половина первого пополудни. До казни оставалось восемь с половиной часов.

— Нам нужно добраться до Гэллоуз-Хилл, — сказал я. — Сколько у нас времени до отъезда?

— Три часа езды, — сказала Девятка. — Если повезет.

— Тогда не будем терять времени, — сказал я, глядя на Бенни. — Итак… почему продавец посмотрел на тебя, когда сказал, что может найти кого-то, кто подделает карту?

Бенни огляделся и вздохнул.

— Потому что это могу сделать я, — обречённо пробормотал он. — Я могу подделать твою карту, как сделал это десять лет назад.

26. КРАПЛЕНЫЕ КАРТЫ

В гостиничном номере пахло старыми сигаретами и неудачами.

Стандартный манхэттенский бюджетный хлам, две кровати с покрывалами, которые, вероятно, были в цветочек, пока десятилетия выделений из организма не превратили их в абстрактное искусство. Ковер, который выглядел так, словно впитал в себя все плохие решения, когда-либо принятые в этой комнате. Обои отслаивались по углам, как будто даже они хотели сбежать.