— Неблагие фейри из Гэллоуз-Хилл предельно ясно изложили свои требования, — продолжила она. — На сегодняшней казни должны присутствовать представители всех основных Дворов. Колода, Таро, И-Цзин, Европейские Дворы. Все мы. Чтобы стать свидетелями жертвоприношения и подтвердить связь между мирами.

— И зачем ты мне об этом рассказываешь?

— Потому что они особо настаивали на том, чтобы вы с мисс Девяткой присутствовали, — сказала Миранда, и в ее голосе прозвучало что-то такое, что давало понять: она бы с радостью отклонила эту просьбу. — Назывались они так. Пиковый Валет и Девятка Пик должны присутствовать в качестве представителей Американской Колоды. Джонатан будет представлять Бубнового туза. Новак должен был представлять Пикового туза, но, учитывая его состояние…

Она взглянула на Новака, который выглядел так, будто вот-вот упадет в обморок.

— Я буду там, — тихо сказал Новак. Его голос звучал хрипло, как будто ему было больно говорить. — Я останусь Тузом до самой смерти.

— Которая, судя по всему, наступит сегодня вечером, — сказала Миранда с прямотой, которая могла бы показаться жестокой, если бы не была, скорее всего, справедливой. — Но да. Ты будешь там. Как и я, представляющая Трефы, и чертов Лука Романи, который притащится туда со съемок какого-нибудь фильма, чтобы изображать Червового Туза.

— Как удобно, — пробормотал я. — Фейри потребовали, чтобы мы все явились на казнь, которую я пытался предотвратить. Это совсем не подозрительно.

— Вообще-то, — медленно произнёс Джонатан, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило меня пристально на него посмотреть, — они этого не требовали.

Выражение лица Миранды изменилось. Совсем чуть-чуть. Но этого было достаточно.

— Что? — спросил Девятка.

— Фейри выдвинули требования, — продолжил Джонатан, не сводя глаз с Миранды. — Они попросили прислать представителей. Чтобы восстановить дипломатические связи. Но они не называли по именам Райдера и Девятку. Это было… дополнение.

В комнате стало очень тихо.

— Ты хочешь сказать, — осторожно произнесла Бриджит, — что кто-то добавил что-то к требованиям фейри?

— Я хочу сказать, — ответил Джонатан, по-прежнему глядя на Миранду, — что, похоже, есть некоторая путаница в том, что именно требовали фейри и что, как нам сказали, они требовали.

Выражение лица Миранды стало суровым.

— Будь очень осторожен со своими обвинениями, Уоллес.

— Я никого не обвиняю, — любезно сказал Джонатан. — Я просто отмечаю интересное несоответствие в полученной нами информации.

Напряжение в комнате можно было снять ножом. Или с помощью Белого клинка. Сработало бы и то, и другое.

— Что ж, — сказал я, потому что кто-то должен был что-то сказать, а все остальные, казалось, были заняты молчаливой конфронтацией, — это неловко.

— Независимо от того, кто о чем просил, — холодно произнесла Миранда, — факт остается фактом: казнь назначена на сегодня. В девять. И независимо от того, просили вас об этом специально или нет, Уэйтс, вы будете присутствовать. На карту поставлена репутация суда. Мы не можем позволить себе оскорбить суд Гэллоуз-Хилл, отказавшись прислать представителей.

— Хорошо, — сказал я. — Потому что это то, о чем я беспокоюсь. Оскорбление фейри, которые хотят убить девочку-подростка ради сделки четырехсотлетней давности.

— Тогда у тебя есть двенадцать часов, чтобы придумать, как это остановить, — сказала Миранда. — Советую использовать их с умом.

Она развернулась и вышла, её шаги эхом отдавались от каменного пола.

Джонатан смотрел ей вслед с непроницаемым выражением лица.

— Есть ещё кое-что, что тебе следует знать, — прошептал он, когда она ушла. — О матери Девятки.

Девятка замерла.

— Что с ней? — Её голос звучал сдержанно.

— Итальянские таро завершили расследование, — продолжил Джонатан. — Расследование ее исчезновения. Туннель в пустоту. Это было много лет назад, но они скрывали это от нас. После того как я… настойчиво попросил… они поделились со мной кое-какой информацией.

— И что же? — Девятка схватилась за кинжалы.

— Они подтвердили, что твоя мать не была фейри. Даже не наполовину. Она была чистокровной смертной.

Слова повисли в воздухе.

— Что? — Девятка едва слышно прошептала.

— Твоя мать была человеком, — повторил Джонатан. — А значит, твои фейрийские корни достались тебе от отца.

Девятка молча смотрела на него. Обрабатывала. Пересчитывая все заново. И я вспомнила Элеонору, или, по крайней мере, отголосок ее слов.

Она полуфейри, как и ты. Ты знал об этом? Её отец не был человеком. Даже не был почти человеком. Он был чистокровным фейри, но никто из нас об этом не догадывался. Ну, кроме тебя. Потому что к тому времени мы уже давно ушли. Так что девочка полукровка. Она это скрывала. Даже от тебя.

Бенни внимательно наблюдал за Девяткой. Бриджит тоже. Ждали, как она отреагирует.

— Значит, мой отец, — медленно произнесла Девятка, — был фейри. Настоящий фейри.

— Похоже на то, — сказал Джонатан.

— А моя мать знала? — Спросила Девятка. — До туннеля в пустоту?

— Я не знаю, — ответил Джонатан.