– Грибы? Понимаю… места тут хорошие. Грибные. Сам вот люблю. Особенно трюфеля. Правда, пока ни одного не нашёл, но главное ведь не результат. Главное – процесс! Процесс – вот, что вдохновляет… Да не дергайся, не тронет он. И под ноги смотри. Может, всё-таки на Малыша?

– Я сам.

Возражать мужчина не стал. Поднялся на цыпочки, огляделся и, сунув два пальца в рот, свистнул. Причём получилось громко, заливисто. На свист его из ближайших кустов выскочила уже знакомая свинья, правда, камзол сменившая. Новый тоже был зеленым, но темнее. Впрочем, ткань столь же роскошная.

И шитье.

И берет имелся, правда, прикрывал другое ухо. А неприкрытое, загибаясь треугольником, падало свинье на глаз.

– Идите за ним, – ютландец указал на свина. – Тут недалеко… впрочем, думаю, вы знаете, куда идти. И поторопитесь, если не хотите попасть под спонтанный выброс темной энергии. Времени у нас не так, чтобы много.

Орик дышал.

Часто. Поверхностно. И с губ его стекали нити слюны, которую он не пытался сглатывать. Глаза все ещё были открыты, но тьмы в них становилось больше.

– Вы… помочь?

– Конечно, – кивнул ютландец, который шел следом, при этом не выпуская из рук свиного клыка. Вряд ли это имело смысл, потому что не в силах человеческих удержать подобную тварь. – Грибник не имеет морального права отказать в помощи другому грибнику!

Прозвучало издевательски.

Но мальчишка на руках наливался жаром. И Ликий кивнул. А потом сказал:

– Спасибо.

Орик горел.

Он знал, что рано или поздно умрет. Ещё в тот момент, когда божественная кровь, которую он пригубил из чаши, опалила рот, он понял, что не достоин великой чести. А значит умрёт.

Кровь и божественная сила опалили язык.

И нёбо.

И вся его суть воспротивилась принятию её. Она же ухнула внутрь, и жар побежал по кишкам, а потом рванул обратно. Орик пытался удержать, памятуя о наставлениях учителя, но не сумел. Кровь вырвалась изо рта грязным потоком, смешанным с желчью, а он слег в горячке.

И горел, горел… а потом дар запечатали. Сказали, что поможет, что удержит, что он должен быть благодарен за милосердие… а у него не получалось.

Теперь Орик тоже горел.

Сгорал, но никак не мог сгореть до конца. Внутри рвались божественные цепи, призванные сдержать проклятый дар его в узде. И черное солнце пылало всё ярче. А вокруг клубился туман.

– Какой забавный… – этот голос заставил пламя отступить. – А почему он такой?

– Какой?

Ещё одна женщина.

Откуда в лесу женщины?

Или не в лесу?

Что… где он? Орик хотел открыть глаза, спросить, но веки налились свинцовой тяжестью. А на грудь упало солнце. Зеленое.

И это солнце придавило другое, его собственное.

А потом разрослось и обняло. Оно было горячим, но… не злым? И пусть причиняло боль, однако эту боль Орик готов был терпеть.

– Не знаю. Неправильный! – первый голос был звонким.

– И чем он неправильный?

– Ну… говорю же, не пойму… там, внутри. Вот тут!

Палец – а теперь Орик чувствовал и его – ткнул под ребра, выдавив воздух. И тот вышел из груди с некрасивым звуком, за который тотчас стало стыдно. Пусть Орик и не знал, где находится, но понимал, что нельзя вести себя неподобающе.

Особенно в присутствии женщин.

– Ой…

– Ты его искалечишь…

– Я потом вылечу!

– Дорогая, пациент, который обращается к целителю, в принципе изначально рассчитывает на то, что его просто вылечат. А не сперва искалечат и потом уже вылечат.

– Я не специально.

– И всё же постарайся аккуратнее. Он сейчас очень уязвим. Ты видишь источник, рост которого сдерживали искусственно… это в принципе возможно, но ни к чему хорошему не приводит. До определенного возраста ещё можно закрывать, что порой и делают, чтобы дитя себя не покалечило. Но все ограничения снимают рано. А здесь вот почему-то… видишь? Источник формировался в крайне неблагоприятных условиях. Он рос, но не вовне, а внутрь. В итоге мы видим что?

– Что?

Их не пугало черное солнце. И Орик тоже слушал. Было интересно.

– Плотность. Посмотри сама, дорогая, энергетическая решетка настолько плотная, что это почти на пределе возможностей… и при этом дар у мальчика яркий, стабильный. Даже сейчас сформирована правильно… кое-какие мелкие дефекты имеются, но право слово, незначительные.

Зеленая сила наполняла тело и жгла.

– Чуть меньше поток. Вот так… интересно. Смотри, остатки удерживающего заклятья… заклятий, я бы сказала. Весьма и весьма надёжные, если хватило так надолго. Но источник всё равно жил и пытался поглощать силу… а на наших землях уровень её несколько выше… сродственной…

Теплые пальцы рисовали на груди узор, незнакомый, но от этого прикосновения становилось легче.

– Источник наполнялся и активировался. И чем больше наполнялся, тем сильнее давил на ограничивающий контур. Вот тот и треснул. Но удивительно, что обошлось без выброса. Это… крайне неразумно, ограничивать рост силы мага. Тем паче некроманта. Запертая сила или носителя убьет, или прорвется и убьет всех, кто находится рядом.

– А почему они это делали?