Действительно, зачем лишний раз дергать уставшего мага смерти…

– Отлично. Составим записку, – тэр Бернхард потер руками. – Ворон найдёт юношу, а уже он сообщит в столицу… с ответом сложнее, но в принципе, тут и без ответа задача ясна – держаться.

На другой части ущелья.

Валисий привалился к холодной влажной стене, зажимая рукой рваную рану на боку. Стоило порадоваться, что мертвец был безоружен.

Но мертвец был.

И радоваться не выходило.

Жрецы… жрецы снова ошиблись. И заплатили за ошибку жизнью, что, в принципе, было правильно с точки зрения Валисия. Однако весьма скоро платить придётся и ему.

И не только…

– Держи, – ему сунули флягу. Сам Эвилий опустился на пол рядом. – Жив?

– Пока ещё… вопрос – как надолго.

Флягу Валисий принял и ответил благодарным кивком. Внутри оказалось не вино, но зелье, от которого по телу прокатилась тёплая волна исцеляющей энергии. Дышать стало легче.

И в голове прояснилось.

– Наши?

– Треть, если не половина в пещере остались, – Эвилий сидел на корточках и смотрел внимательно. – Растерялись…

– Не воевали потому что… в песнях у героев всё легко выходит, – Валисий приподнял руку и наклонился, силясь разглядеть рану. Но в узком боковом коридоре, в который их вытеснили мертвецы, было не только темно, но и тесно. Где-то рядом кто-то стонал, кто-то молился, нервно и надрывно. – Поманили дураков, они и рады… побежали за славой.

– А ты?

– И я дурак. И я побежал.

– Сам?

– Отец, – Валисий поморщился, то ли от боли в боку, – на ощупь рана выходила не такой и глубокой, и кровить почти перестала – то ли от нежелания вспоминать. – Или я бы пошел, или кого из младших послали бы… а они тоже дети совсем. Ничего не видели. Тьмы точно не видели.

И не поняли бы, что происходит. И… скорее всего остались бы там, в проклятой пещере.

– А ты… видел?

– Случалось. Прежде.

Сам Эвилий довольно молод. Сколько ему было, когда та война началась?

Десять? Вряд ли больше.

– Нам ещё повезло, что некромант не подготовился, – сказал Валисий, ощупывая края раны. Начиналась та под рукой и уходила ниже. Но и вправду неглубокая. Шкуру содрали и только.

– С чего ты взял?

– Мертвецы были без оружия… видел? И рабы, и жрец наш, и прислужники его. Некромант просто сгреб всех, кто под руку подвернулся и отправил… и поднимал наспех. Как силы иссякли, так и… повалились, – Валисий махнул рукой и флягу вернул. Подниматься было тяжело, пришлось опереться на стену. И заныли раны, те, старые, давно уже затянувшиеся. – Будь он ближе… будь у него больше времени мы бы так легко не отделались.

Кто-то рядом выругался.

– Считаешь, что легко?

– Уйти ушли. Жить выжили. Так что да, считаю… ты когда-нибудь видел некромантических химер? Тварей, которые не живы, но и не мертвы? Против них бессильны и огонь, и железо. Твоя плеть не пробьет их брони, а сами они не ощущают ни боли, ни страха, ни сомнений…

– Ты так глаз потерял?

– Глаз – плата невеликая, – Валисий потрогал его. – Жизнь дороже… тогда чудом удалось уйти.

Чутье помогло.

И то, что людей своих Валисий научил слушаться приказов сразу, без раздумий и сомнений. Но многие остались на том поле. А после нашлись и такие, кто заявил, будто не было чуда спасения, а лишь одна только трусость. Что, будь Валисий и вправду истинным сыном Танери, он бы сражался до последней капли крови и не позволил тварям прорваться.

Он и не позволил.

И держал оборону, сколько смог, дав шанс отступить сотням хана Айвата. Да и останься Валисий в седле, может, вовсе не отступил бы. Может, остался бы там, на том поле, разрытом когтями тварей…

– Искрой прошило, – пояснил он Эвилию. – Вышло поднять голема. Хороший заряд любую тварь удержать способен…

Тогда в какой-то момент в его душе вспыхнула надежда, что отобьются. Что вот ещё немного и затрубят рога, и ударит широкой косой смерти тяжелая конница…

– И удерживал. А потом и голем… того, контуры перегрелись, остатки алхимической жижи рванули. Меня и приложило. Потом уже… в больничке очнулся… но и там особо шансов не давали. Меня мои люди вытащили. Принесли… ну и…

Вспоминать было больно.

Не из-за глаза. Это так… второй же остался.

– Целитель сказал, что искрой не только глаз, голову всю прошило. Но повезло, что рану она и прижгла. Вот… пару месяцев лежал лежмя.

Зачем он это рассказывает?

Кому?

Но Эвилий слушает крайне внимательно. Неужто и вправду интересно? Или как и Валисий за этим разговором откладывает минуту, когда придётся вставать и заглядывать в пещеру, где…

Придётся ведь.

Валисий знал, что бывает с телами, когда иссякает питающая их сила. Нет, будет не страшно, но мерзко… очень мерзко. А потому можно потянуть время.

– Там и жену свою встретил. Она помогала за ранеными ходить. Красивая была…

Не для всех.