Ладно, осознания требовать от демона не будем. Все книги сходятся к тому, что низшие к мыслительному процессу в принципе не расположены. А высшие, конечно, мыслят, но не так, как люди.

И осознанность свою, коли она появляется, используют отнюдь не во благо. Так что…

– Кицхен, – Карл дернул меня за руку. – Твой черед. Я ведь все-таки не особо с духами… нить кидаю, а ты теперь…

А я теперь.

Душа устремляется к телу, унося с собой каплю моей силы. Но и эта ноша для неё была почти неподъемна. Сила разъедает душу, но та, упёртая, лишь ускоряется.

И я с ней.

И мы успеваем. Оба.

– Оставь… я хочу сам, – я слышу шепот мертвеца, потому что душа, вернувшаяся в тело с силой некроманта – это вполне достаточно, чтобы тело разбудить. И руки дергаются.

– Не спеши. Погоди…

Капля – это мало. Этого не хватит, чтобы поднять армию, но этого хватит, чтобы построить мост. Пусть на нити силы, но достаточно крепкий, чтобы выдержать силовой поток. И демон, ощутив неладное – не любят они некромантов, что, впрочем, вполне взаимно, отозвался ревом.

Плевать.

– Киц? – братец рядом. – Я могу что-то сделать?

– Можешь. Хватай души и давай, ко мне… если кто хочет отомстить.

А желающие найдутся. Я бы вот точно шанс не упустила, потому что человек, который обрек не просто на смерть, но на смерть души, должен быть наказан. И Карл кивнул.

Руки его легли на плечи.

– Держись…

Сила…

Наша с ним сила очень близка. Вообще некроманта и мага смерти перепутать легко. И они, и мы имеем связь со стихией, которая остальных пугает, но… все равно разная.

И близкая. И обе нити сплетаются в одну.

И я даже знаю почему – обе наши силы связывает третья. Фея… фея – это вам не просто крылышки и желание добро сотворить. Это ещё и волшебная палочка, которой средних размеров фея любого отхреначит, если он добровольно откажется добро сотворять. Ну и сила, да… сила… души летели на призыв Карла.

И как-то ловко у него получалось вытягивать их из пут демона. И души повисали на созданной им нити этакими бусинами. Впрочем, они не просто висели. Они катились вперед, через ущелье, туда, где, питаясь моей силой, готовился подняться мертвец.

Или уже не готовился. Что там готовиться-то?

Он встал.

Ну а следом и другие, благо, якорь вышел хорошим, а силы… силы у меня пока хватит. И я просто плеснула её, подкрепив печатью призыва. Мол, вставайте, люди добрые и не очень…

Они и встали.

И души устремились. Пусть и не во всех, но когда в теле душа, то и управиться с ним легче. А дальше вообще как-то так всё завертелось.

Понеслось.

Я видела перекошенную рожу жреца, который пытался вырваться из цепких рук. Вон, и магией плеснул, щедро так, от всей души. Только против мертвеца магия – так себе… плоть, конечно, горит, но боли покойник не чувствует. Да и движет им иная сила.

Потому так сложно жить без некроманта.

Мертвецы множились. Армия моя пополнялась, причем, как выяснилось, даже эти вот, сидевшие в углу узкоглазые любви к жрецам не испытывали. И на молчаливое предложение Карлуши отозвались с превеликой радостью.

Дальше…

Дальше просто.

Сила.

Направление. Много силы и… в какой-то момент я ощутила, как уходит она, водой сквозь пальцы. И что её, всегда бывшей в избытке, осталось мало… даже не мало – мизер.

Того и гляди…

– Киц! – голос брата донесся издалека. – Киц, бросай…

Не могу.

Нельзя вот так… если я оставлю их, то…

Я видела глазами мертвецов ужас на лицах танерийцев. И слышала звон железа, кипение огня, который плескали щедро, только без особой пользы.

И ещё немного и я их дожму.

Ещё…

– Киц, держи! – в плечи вцепились чьи-то пальцы, сдавили так, что кости затрещали. И я застонала, но не от боли, а от ощущения третьей силы, которая кипящим огнем полилась в меня, внутрь, в пустоту под сердцем, чтобы, закружившись вихрем, устремиться туда…

На другую сторону.

Киньяр. Его пламя не обжигало – согревало, обнимало теплым одеялом.

И снова заревел демон.

И содрогнулась земля. И кажется…

– Киц, хватит! – меня тряхнули.

И я с сожалением отправила по нити остатки того, что было. А потом разорвала эту самую нить.

Жаль, конечно.

Без моей поддержки мертвецы долго не продержатся, но и так получилось… отлично получилось. Я хотела это сказать, но… почему-то пол качнулся влево, потом вправо.

Потом вообще крутанулся, вывернувшись из-под ног. Что за… я поняла, что падаю. И что упаду. Всенепременно… но почему-то не упала.

И вообще…

Странно так.

Последнее, что я слышала перед тем как отключиться, возмущенный, полный какой-то глубокой искренней обиды вопль демона.

Трувор сделал вдох.

И выдох.

И белый туман на вкус оказался горьким. Он растекся, наполнив ров до верха. И в белесой этой мути, непроглядной, густой, что сливки, пряталось нечто.