А главное, Трувор чувствовал это… существо?

Существ.

Чувствовал так же ясно, как саму древнюю твердыню. Границу стен. Основания башен, что уходили вглубь скалы корнями. И узоры защиты, выступившие поверх, и пустые каналы, словно сосуды, лишенные силы-крови. Трувор поделился.

Он не понимал, как, но… получилось.

Энергия потекла, оживляя Таут-ан-Дан.

– Аккуратней, – сдержанный голос тэра Бернхарда не позволил увлечься. – Сил у вас хватает, но и они не бесконечны. А у нас тут…

Тут.

Там, во рву.

Туман не смеет приблизиться. Точнее он пытается, но натолкнувшись на зеленоватую вязь знаков, выведенных магом смерти, отползает.

Шипит.

– Твари, – Трувор стоял, опираясь на меч.

Он видел и людей.

Часовые.

И солдаты, выстроенные в боевой порядок. Им страшно, но мертвые офицеры за спиной пугают тоже. А ещё страх не настолько всепоглощающ, чтобы лишить разума.

Да и отступает, тот, самый первый, внушенный тварью.

Если закрыть глаза, всё воспринимается ярче. Яснее. И понимание приходит, что тварь в крепостном рву – это плохо, но не настолько, чтобы паниковать. Древняя защита с каждым мгновеньем разгоралась всё ярче.

– Прорыв, – тэр Бернхард стоял за плечом, и рука его не позволяла полностью раствориться в крепости. – Танерийцы решили не мелочиться. Сразу и демон…

Он задумался, а потом произнес:

– Демоном на меня ещё не покушались. Это… очень льстит.

Трувор хотел бы спросить, но это означало, что придется открыть глаза. А если он откроет, то чудесное всевидение может исчезнуть.

Этого Трувор не хотел.

– Вы что-то видите? – поинтересовался тэр Бернхард тоном весьма светским, что не совсем подходило к обстановке.

– Да.

– И что же?

– Туман.

– Туман и я вижу.

– Он ров заполнил…

– Это не совсем туман, это так называемая первичная энергетическая субстанция, которая появляется в месте разрыва реальности. Для людей она крайне опасна, поскольку сама по себе нестабильна. И эта нестабильность негативно сказывается на здоровье. Известны случаи, когда люди, оказавшиеся внутри данной субстанции, весьма стремительно менялись, превращаясь в нечисть… и не только люди.

– Очень своевременное предупреждение, – не удержался Трувор. Впрочем, прислушавшись к себе, он снова понял, что туман не опасен.

– Мы одарены, поэтому переживать не о чем.

– А солдаты?

– Им есть о чём, – кивнул тэр Бернхард. – Но здесь плотность потока крайне низка… нет, он всё одно влияет, поэтому вам и магам предстоит освоить заклятье чистки. Оно довольно простое. Я покажу. Но вот спускаться вниз я бы не рекомендовал.

Трувор поглядел и подумал, что он тоже крайне не рекомендовал бы кому-нибудь спускаться вниз, туда, где туман или эта вот субстанция обретали плотность, если не твердость. И в ней, внутри, на глубине, что-то двигалось.

– Чем выше и дальше от источника прорыва, тем ниже плотность субстанции. И меньше опасность. Ко всему, я не ошибусь ведь, сказав, что защита крепости выжигает или поглощает негативные эманации? Но вот внизу… внизу всё куда как хуже. Субстанция растеклась, так что, полагаю, в ближайшее время работы для некроманта прибавится.

– Надо же, как интересно, – сердце успокаивалось, да и в целом-то былой страх отступил, оставив место ощущению крайней неловкости.

Кто-то там за стеной поревел, и Трувор испугался.

Нехорошо.

Недостойно.

– Что ещё видите? – поинтересовался тэр Бернхард, которого, кажется, ни прорыв, ни демон, ни начавшаяся война ничуть не тревожили.

– В этой вашей субстанции что-то есть… плавает… то ли рыба, то ли не рыба… но здоровая. И не одна.

– Это низшие демоны. Их выбрасывает потоком, а потом, если прорыв ширится, то и сами они лезут…

Очередной вопль из тумана заставил вздрогнуть и сжать меч.

– Но обычно за низшими следуют и высшие. Во всяком случае наш маг смерти одного точно учуял… будем надеяться, что только одного.

Туманная река вдруг пришла в движение, то тут, то там на поверхности её возникли водовороты. Они расползались, задевали друг друга краями, норовя поглотить, и отступали тут же, отползали, чтобы замереть, застыть… и снова сталкивались.

Вот выпрыгнула тварь, нечто – то ли рыба со щупальцами, то ли птица с плавниками, то ли вовсе сложноопределимое. Существо задержалось над белой гладью ровно настолько, чтобы по стене пронесся испуганный вздох… и тут же забилось в когтях иной твари, куда большей…

– А вот это, я полагаю, демон, – все так же, с оттенком светской меланхолии, произнес тэр Бернхард. – Вообще, как вы к демонам относитесь?

– Пока не сталкивался, но… – меч под рукой отозвался на вопрос злым звоном. – Ему они не нравятся.

– Демоны, если подумать, мало кому нравятся. Вепутация у них, знаете ли, крайне неоднозначная.