И ещё один. Затряс головой, пытаясь высвободиться. И сделал ещё шаг. И следующий. И вдруг, сорвавшись, бросился вперёд.

– Орик! – Ликий забыл про тишину. Да и какая тут тишина, если мальчишка ломится прямо через лес, что лось молодой. Нет, лоси двигаются даже тише, а этот…

Надо было уходить.

Ещё вчера.

Или в тот момент, когда стало ясно, что с Кирием неладно… или просто… а теперь что? Хотя понятно. Он клятву давал. Впрочем, без неё Ликий не бросил бы ученика.

Он быстро понял, что догнать не сумеет.

Пусть Орик и шёл напролом, но быстро. Да и сам он юркий, легкий на ногу, Ликий же тяжелее и медлительней. Лес не терпит спешки. Вот и осталось, что встать на след и надеяться, что злая сила, тянувшая Орика вперёд, туманившая разум его, отступит раньше, чем на пути мальчишки встретится кто-то по-настоящему опасный.

Ликий и богам бы взмолился, если бы это могло помочь.

Он почти успел. Он даже поверил, что успевает.

Вот шаг Орика замедлился.

Вот мальчишка остановился. Даже замер, прислушиваясь к чему-то, хотя сам Ликий ничего не слышал.

Не ощущал.

Вот качнулся… и сделал шаг. Ещё один. И ещё… и снова сорвался на бег, но уже далеко не такой стремительный. Ликий прибавил шаг.

Быстрее.

И сердце колотилось.

Лес поредел.

Посветлел.

И вовсе отступил, сменившись лугом, на котором Орик снова застыл. Он опустился на корточки, потом выгнулся, будто принюхиваясь к чему-то, а вот распрямиться ему Ликий не дал. Он ударил в спину, сбивая с ног, навалился сверху, заодно схватив руки, прижав мальчишку к земле.

– Орик… Орик!

Тот не слышал.

Не отвечал. Ерзал, хрипел и… и в какой-то момент просто затих. Чтоб…

– А теперь, – голос этот раздался слишком близко. И Ликий подумал, что в другом случае ни за что не подпустил бы чужака так близко. – Отпусти его и поднимайся. Медленно.

И сказано это было спокойно, с уверенностью, что приказ будет исполнен.

– Н-нельзя! – чужой язык давался тяжело. Давно уже Ликий не говорил на нем. – Он… болеть.

Он перевернул мальчишку на спину, прижал пальцы к тонкой шее. Дышит. И сердце бьется, что хорошо. От этого прикосновения Орик вдруг вытянулся.

Голова его запрокинулась, губы побелели.

Думай, старый шакал… там, сзади, один. Кто? Насколько силен? И… будь Ликий один, он рискнул бы. Развернуться. Ударить.

И бежать.

Но… с Ориком не выйдет. Тот раскрыл глаза. Чтоб… в них клубилась живая черная сила.

– Он… темный сила. Звать. Не совладать! Я просить… я… плохой учитель. Он – сын хана. Спасти. И проси выкуп. Отец богат. Много-много золота. Лошадь. Много лошадь. Что хотеть, проси… я…

– Выкуп, значит… выкуп – это хорошо. А вот про темный дар можно поконкретней?

– Некромантия.

– Некромантия, – голос говорящего звучал глуховато. – Так… выруби его.

– Что?

– По голове дай! Только не сильно. Не покалечь. Нужно, чтобы он потерял сознание…

– Я иначе.

Орик дышал мелко и часто. И теперь Ликий слышал силу, скрытую в этом теле. А ещё начал понимать, что может произойти. Пальцы с легкостью нашли жилу на цыплячьей шее, закрыв ток крови. Орик дернулся и затих.

– Хорошо, теперь вставай. Медленно…

Ликий подчинился. И сам же, не дожидаясь приказа, наклонился, подхватил обмякшее тело.

– Мальчик не уметь. Сила закрыт. И теперь ожить.

– Чтоб… – за спиной обнаружился мужчина в расшитом золотой нитью зеленом халате. Халат был коротким, по местной моде. Но впечатлил не он и не перстни, украшавшие пальцы мужчины, и даже не клинок в его руках, но огромный, едва ли не выше человека, кабан.

Ко всему покрытый чешуей.

Из пасти кабана выглядывали клыки, каждый, пожалуй, с руку человека будет. Ликий сглотнул. И человек обернулся.

– Не стоит переживать. Малыш мирный, если, конечно, я не прикажу, – человек придерживал кабана за клык, и почему-то это не внушало доверия. – И вообще, радуйся, что тебя мы нашли, а не Каэры… у их собачек разговор с чужаками короткий. Так, давай сюда своего пациента… сын хана, говоришь?

– Да. Любимый, – поспешил добавить Ликий.

Глядишь, и не тронут. Ценных заложников выкупают или обменивают. Ликий лишь надеялся, что хан согласится на такой обмен, что мальчик ему всё-таки нужен.

– А не похож он на любимого… ладно, пошли. Учти, кабаны бегают быстрее человека… да клади ты его на спину.

– Нет, – Ликий покачал головой. – Не тяжел. Я нести. Он… ученик.

– Ученик?

– По крови.

Мужчина хмыкнул и, склонив голову, поглядел так, по-новому.

– Очень интересно… ладно, на месте разберемся. А вы тут вообще как оказались?

– Грибы искать. Заблудиться.

Чушь, конечно.

Но… пока настоящий допрос не начался, сойдет.