Наступил день сдачи последнего экзамена. У Леона всё закончилось на несколько дней раньше, чем у старшего брата, и особняк мгновенно наполнился шумом. Младший Александров расслабился сразу и шумно: в доме тут же появилось несколько его друзей. Они громко ходили по коридорам, смеялись и оккупировали гостиную с игровой приставкой.

Я со страхом ожидала, что прежний кошмар вернется, но, к моему удивлению, в мою сторону не последовало ни одной нападки. Однажды днем я несла чистые стаканы на подносе мимо террасы, где парни пили колу. Один из друзей Леона, Денис, заметив меня, ухмыльнулся и кивнул в мою сторону:

— О, гляди, твоя тихоня идет. Может, развлечемся?

Я сразу сгруппировалась, готовая бежать. Но Леон, даже не повернув головы в мою сторону, лениво развалился на кресле и как бы невзначай бросил:

— Отвали от нее. Не обращай внимания на эту серую мышь. Играй давай.

Денис пожал плечами, и они вернулись к своим телефонам. Я быстро прошла мимо, едва веря своим ушам: Леон действительно обходил меня стороной.

Через пару дней, вопреки своему обычному графику, я пришла в оранжерею поздно вечером. Это был день, когда там допоздна работала Вероника — ботаник, молодая женщина с добрым лицом и вечно испачканными в земле руками. Я очень любила её визиты. С ней было так легко.

Мы продуктивно провели время. Вероника научила меня правильно обрезать сухие листья, показывала, как пересаживать нежные ростки, и называла настоящие латинские имена растений.

— Вот это, не просто «зеленый куст», — смеялась она, указывая на пышное растение. — Это Chrysalidocarpus lutescens. Попробуй выговорить!

— Хризали… что? — я путалась в слогах, и мы заливисто, искренне смеялись на всю оранжерею.

— А вот эта орхидея — Phalaenopsis amabilis, — продолжала она, ласково касаясь белого лепестка. — Звучит как заклинание из сказки, правда?

Но вскоре Вероника собрала свои инструменты, тепло попрощалась со мной и ушла. Я осталась в оранжерее одна, наслаждаясь тишиной и созерцанием ярких, экзотических цветов в лучах заходящего солнца.

Внезапно под куполом оранжереи щелкнул выключатель. Вся иллюминация мгновенно погасла, погрузив пространство в сумерки. Я испуганно вскрикнула, выронив лейку. Сердце забилось в панике. Единственным источником света теперь были уличные фонари сада, чьи лучи пробивались сквозь стеклянный потолок, рисуя на полу длинные тени тропических листьев.

— Кто здесь? — крикнула я в темноту, и мой голос дрогнул.

— Тихо, — раздался из темноты бархатный голос.

Из-за высоких кустов папоротника медленно вышел Артур. В полумраке его фигура казалась огромной и пугающей. На нем была простая футболка, а в глазах отражался свет уличных фонарей. Он шел ко мне, бесшумно ступая по гравию, и в каждом его шаге сквозила уверенность хищника, который загнал свою добычу в угол.

Я замерла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как страх сковывает тело.

— Ну что? — тихо спросил он, останавливаясь в шаге от меня. Я почувствовала резкий запах его одеколона. — Готова принести первую оплату?

Я задрожала всем телом, не в силах издать ни звука. В горле пересохло. Артур подошел вплотную, так близко, что его грудь почти касалась моей.

— Можешь поздравить меня, — прошептал он. — Сегодня был мой последний экзамен. И я пришел за своим подарком.

Я успела только судорожно заглотнуть слюну, не успев даже сообразить, что происходит. В следующий миг его ладонь легла на мой затылок, пальцы запутались в моих волосах, фиксируя голову. Другая рука легла на мою талию, притягивая к себе.

Артур поцеловал меня. Настойчиво, не церемонясь.

Это было похоже на падение в бездну. Мой первый поцелуй — жесткий, властный, пахнущий мятой и опасностью. Его губы были требовательными, они забирали мое дыхание, не оставляя выбора. Я задохнулась от его напора, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а сердце совершает хаотичные удары в груди. Все это было неправильно, запретно, но в то же время так захватывающе.

Когда он наконец отпустил меня, тяжело дыша, я на секунду покачнулась. И шок тут же сменился злостью. Размахнувшись, изо всей силы ударила его ладонью по лицу. Звонкий шлепок пощечины эхом разнесся под куполом.

— Ты больной! — выкрикнула я, мои глаза заслезились. — Если ты думаешь, что ради своей безопасности я буду целоваться с тобой, ты ошибаешься!

Рука горела от удара. А на щеке Артура медленно проступал красный след от моих пальцев.

— Успокойся, — произнес он, делая шаг вперед, заставляя меня отступить на шаг назад. — Если не хочешь снова стать затравленной в этом доме. Ты дала слово. Сделка есть сделка. Это была лишь первая часть оплаты.

— Да пошел ты к черту! — выкрикнула я, чувствуя, как слеза катится по щеке.

И рванулась в сторону, огибая его. Бросилась бежать прочь. Мои шаги сопровождались шуршанием по гравию, а вслед мне доносился лишь тихий смех.

Глава 7: Глоток свободы