Нет, я знаю жизнь, я знаю девок, но эта…

Сейчас она смотрит так, как ни разу не взглянула на меня за вчерашний вечер. Вчера она была невинной, глупой, доверчивой, а сейчас…

Сейчас мне страшно. Мне, человеку, которому никогда не бывает страшно. Но этот взгляд. Да, она не простая девушка, уверен, она знает, что такое — лишить кого-то жизни. И, возможно, ее следующая цель — я.

— Неважно, кто я, Фантом, но ты… — Агата начинает так заразительно хохотать, что и у меня сама собой расплывается на лице улыбка. Она точно чокнутая. Вот же я влип. — Ты позоришь нашу профессию, Эмиль. Я, конечно, слышала, что ты первоклассный стрелок и все такое, но так позорно вестись на баб… пф-ф… ты меня разочаровал.

— Нашу профессию? — Услышал я только это. — Это ты вчера перехватила мой заказ?

— Еще и тупой, — отвечает Агата и закатывает глаза. Они у нее больше не бирюзовые. Они потемнели от надменности. Стали какими-то синими. — Это я заказала того мужика. Это я скинула тебе бабки и следила за тобой. И да, это я прострелила ему башку, — говорит и упивается своей славой. Так открыто, так показательно.

— И зачем? — Мне вдруг становится совсем не смешно. Осознание того, что меня нагнула молодая девица, крепко ударяет по эго.

— Чисто профессиональный интерес. — Агата прижимает ладонь к груди, когда говорит это. Лживая манипуляторша.

— Трахалась ты тоже чисто из интереса? — Вопрос задан, и я сканирую ее своим взглядом. Я окончательно отбросил влечение к конопатой. Сейчас передо мной соперник, которому нужно было свернуть шею еще в том проулке.

— Мм, нет. Трахалась я с тобой, потому что знаю, что ты, Фантом, искусный любовник. Слава тебя опережает. И это правда, ты отлично трахаешься, но вот как исполнитель — провал. Ты никогда не станешь лучшим во всем мире, если будешь думать членом, а не мозгами. — Она застегивает чемодан, ставя его на колеса. — Зря папа переживал, что ты затмишь его. Нет, этому не бывать. Ты просто животное, а не стрелок.

— Кто твой отец? — не обращаю внимание на оскорбления. Мне нужно выудить как можно больше инфы, потому что я планирую мстить. Долго и жестко.

Но Агата не отвечает. Хватает сумочку, вытягивает длинную ручку из чемодана и идет к выходу.

— Кто твой отец? — кричу я громче и дергаю руками в надежде, что выломаю кусок кровати и освобожусь. Девушка останавливается, поворачивает голову и натягивает на лицо самую наглую и победоносную улыбку, что я когда-либо видел.

— До встречи, красавчик. Найди меня, я буду ждать…

Дверь за ней закрылась, замок щелкнул дважды. Квартира погрузилась в абсолютную тишину, нарушаемую только моим тяжелым дыханием и мыслями.

Я лежу в незнакомой квартире в постели в одних трусах, прикованный наручниками кровати. Но сейчас я думаю не о том, как пущу пулю в лоб этой негоднице, не о том, как буду искать ее и ее папашу.

А о том, как же мне хочется еще разок ее трахнуть…

И снова у меня та же ситуация. Что не рассказ, а продолжения хочется. Но, как я поняла, вам понравилось мини-продолжение «Кричи громче», а значит, так и сделаем. Эта история вторая в очереди. Напишу мини-роман с нашими интересными героями.

Он будет БЕСПЛАТНЫЙ.

ПОРА В ПОЛЕТ, МОЙ КАПИТАН. Глава 1

Канун Нового года. Впереди новогодние праздники, мой долгожданный отпуск и бессмысленное, плоское лежание на диване. Такие планы меня ожидали, но песчаная буря в Дубае решила по-своему. Рейс EK-254 в Москву отменили в последнюю секунду.

Мы узнали об этом не по громкой связи, а по мертвому, испуганному лицу менеджера на стойке.

Еще бы она не испугалась. Перед ней стоял сам Артур Исаев. Командир нашего воздушного судна. Хороший пилот, профессионал своего дела, но как человек…

Угрюмее, строже и надменнее я в жизни не встречала. Исаев не из тех пилотов, что скажет: «Леночка, будь добра, принеси кофейку. Засыпаю за штурвалом…»

А потом еще: «Благодарю, золотце. Что бы мы без тебя делали».

Нет. Артур совсем не из таких.

Когда он вызывает старшего бортпроводника в кабину пилота, он сначала молча слушает мое приветствие. Потом поворачивает голову и смотрит, кто перед ним. Пара секунд пристального, пренебрежительного взгляда. Именно в этот момент он узнает мое лицо и выдает:

— Кофе, как обычно.

И все. Да-да. Без «пожалуйста», без «доброго дня». Только это сухое, черствое «как обычно». Ненавижу сноба. За три года я выучила все его ритуалы, и меня от них тошнит. Каждый раз, заходя в кабину, я внутренне содрогаюсь, готовясь к виду этой холодной физиономии. А он даже не смотрит на кружку, которую я ставлю на боковую панель. Для него я — просто функция. Рука, подающая кофе.

И вот сейчас он стоит у стойки менеджера и лишь своим лицом и отвратным взглядом безжалостно унижает бедную девушку. Была б моя воля, я бы высказала этому мужику все, что у меня накипело за столько лет. А накипело ох как много.