После того как мы заканчиваем встречу, и я обедаю в огромном обеденном зале за столом на пятьдесят персон, а остаток дня посвящаю прогулкам по территории. Я то и дело останавливаюсь, чтобы перекинуться парой слов со своими новыми сотрудниками.

Стараюсь переговорить с каждым, с кем только могу, потому что это еще одна вещь, о которой я думаю, если стану королем: мне нужно будет знать своих людей и понимать, в чем они нуждаются. Свержение дяди — это не просто устранение человека, который отнял у меня все. Это — воздаяние людям, которые так долго страдали под гнетом несправедливой системы.

Я должен исполнить мечту матери и быть лучше того, к чему подталкивает этот мир.

Спустя несколько часов мы с Кассандрой стоим в комнате моего особняка, заваленной вещами Сандера: дуэльные трости, одежда, заметки и бумаги, дружелюбный пес и даже мягкое кресло. Это самые ценные вещи Сандера — по крайней мере, по мнению моих советников. Я велел собрать их все здесь, чтобы Кассандра могла их осмотреть.

Кассандра прохаживается по комнате, разглядывая картины, перчатки и пару коммуникационных гемов. На ее лице — стоическое безмолвие. Она касается пары нераспечатанных писем, которые сама когда-то отправила брату, затем вздыхает и чешет огромного лохматого пса за ухом.

«Мне ничто из этого не нужно», — говорит она. «Кроме собаки. Заберу ее себе».

Я хмурюсь. Мне бы и самому хотелось оставить этот кудрявый комок шерсти. Мы проходим мимо ряда цилиндров Сандера и выходим в коридор. Кассандра оглядывает опустевшие комнаты.

«Они всегда были такими пустыми?»

«Я все продаю», — говорю я. «Ну, все, что мне не нужно».

«И ничего не приглянулось?»

«Избавляюсь от активов, чтобы увеличить сбережения».

Она прищуривается, глядя на меня. «У тебя уже есть дюжина военных кораблей, сдаваемая в аренду недвижимость, ловцы пишонов и металлообрабатывающий цех. Что тебе еще нужно?»

Даю самый простой ответ из всех возможных. Такой, который она поймет. Такой, который понимают все на Скайлендах.

«Власть».

Она всматривается в мое лицо, затем разворачивается и направляется к выходу. Я спешу за ней. Солнце обжигает кожу, пока мы проходим мимо повозок, на которых Мира от Акселя повезет вещи Сандера на распродажу в Средние.

Мы с Кассандрой направляемся к деревьям. Останавливаемся посреди моста, возвышающегося над ручьем, и опираемся на перила.

«Ред», — говорит она. «Мне нужно, чтобы ты честно ответил на один вопрос».

В ее голосе слышится серьезность. Внутри все слегка сжимается от понимания важности того, о чем она собирается спросить.

«Кто ты на самом деле? Хватит нести чушь. Правду».

«Я из Низов Ренасента. Вы же знаете».

Она презрительно фыркает. «Конечно. Скажи мне: кто был предыдущим лидером Ренасента до герцога Мефистоса?»

Я готов к подобным вопросам. «Отерион».

«Неверно».

Моргаю и медленно вдыхаю, чтобы не запнуться. «Это был Отерион. Мефистос убил его в 614 году. Три года назад».

«Отерион умер, подавившись куриной косточкой, всего за несколько часов до дуэли. Его сестра, Джулия, была приведена к присяге Орденом в качестве герцогини Ренасента. Она заменила брата и погибла на дуэли с Мефистосом. Ее прозвали «Герцогиней на три часа».

«Три часа правления вряд ли можно считать…»

«У тебя нет акцента Ренасента, Ред. У тебя нет ни внешности, ни манер. Твой баланс, твоя стойка в дуэли — это определенно школа Холмстеда».

Мой рот приоткрывается. Какого черта?

«Я прошу тебя быть честным», — говорит Кассандра. «Я обучала тебя, ничего от тебя не скрывала. Так скажи мне правду: кто ты?»

Я медлю. Мать всегда ловила меня на лжи. Проблема лжи в том, что ее невероятно трудно поддерживать. Ложь подобна паутине: чем больше ее плетешь, тем шире она становится. Что ж, открою ей часть правды. Не всю, но часть.

«Вы правы», — говорю я, шумно выдыхая. «Я с Холмстеда».

Она откидывается назад и ждет продолжения. Ее глаза способны читать людей как открытую книгу. Но я все равно встречаюсь с ней взглядом и говорю, что у меня есть прошлое, которое я не желаю обсуждать. Говорю, что теперь я Ред и нахожусь здесь, на Ренасенте.

Стоит мне закончить, как она резко разворачивается и направляется к своему экипажу. Лишь на мгновение она замирает и оглядывается.

«Удачи тебе, Ред с Холмстеда, теперь с Ренасента».

«Кассандра?»

«На этом наши пути расходятся».

«Но…»

«Ты сослужил мне службу. Устранил моего брата. За это я всегда буду благодарна. Но у каждого из нас свои цели в этом мире, и, похоже, мы не можем доверять друг другу больше, чем уже доверяем».

«Кассандра!»

Она снова начинает уходить, и я понимаю, какой ужасной ошибкой будет отпустить ее. Стоит ей уйти, и она, скорее всего, никогда не вернется. Я рискую потерять первого настоящего союзника, которого обрел с момента возвращения на Скайленды.