Она толкает рычаги до упора вперед, крича, что столкновения мы не выдержим.

Я нажимаю на коммуникатор, переключая его на широкий диапазон частот. «МОНСТР ПО ЛЕВОМУ БОРТУ! К ОРУЖИЮ!»

Джергаун заходится воплем, похожим на крик визжащей женщины. Его огромная пасть обнажает острые кривые зубы.

В этой твари никак не меньше двухсот футов длины, и она невероятно массивна. Монстр сносит дома и насквозь прошибает часовую башню. Вокруг летят обломки дерева и камней: чудовище с размаху проламывает одну из исполинских колонн, подпирающих свод Зоны.

Джергаун — это чудовищное, вселяющее ужас месиво. И он настигает нас, его хобот теперь яростно трубит.

«Окна открываются?» — спрашивает Паунд.

Я с силой бью по кнопке на панели, и окна с левой стороны поезда уходят в пазы. Внутрь с шумом врывается ветер.

Паунд активирует комм на весь состав: «ЗАДАЙТЕ ЕМУ ЖАРУ!»

Джергаун скользит вровень с нами, и его огромные ржавые когти тянутся к поезду. Но тут же вспыхивают целые фонтаны золотых взрывов, сотрясая воздух мощными залпами. Наши солдаты открывают огонь из лантийских пушек.

Я выставляю свою пушку в окно, борясь с неистовым ветром. Джергаун бьет по пассажирскому вагону. Я ловлю его в прицел и стреляю. Заряд врезается точно в массивное левое ухо джергауна; монстр взвывает, а затем снова трубит. Он идет на новый таран, но мы не прекращаем огонь.

И все же разъяренную тварь это не останавливает.

«Как, черт возьми, нам убить его?» — рычит Паунд.

«Впереди туннель», — кричит Брайс.

«Оружие внутрь», — кричу я по связи.

Брайс бьет по кнопке, окна закрываются, и в поезде становится тише. Но смесь визга и трубных звуков монстра все еще преследует нас.

Мы мчимся сквозь тьму.

«Мы не можем вечно ехать на полной скорости», — говорит Брайс. «Батарея разрядится».

Внезапно весь поезд виляет, и удар выходит такой силы, что я лечу кувырком. Паунд вскрикивает. Секунды спустя в кабину машиниста влетает Оба. «Принц Конрад, оно вцепилось в заднюю часть поезда!»

Мое тело немеет. Ведь кухня как раз там, позади!

«Арика!» — кричу я по связи. «Ты…»

«Немного занята, Конрад!» Вокруг нее раздаются крики и взрывы, сопровождаемые скрежетом рвущегося металла. «Покинуть вагон! Живо, все на выход!»

«Арика, — подает голос Паунд, — ты в порядке?»

Но связь обрывается.

«Арика!» Паунд расстегивает ремень, словно готов броситься бежать. Но поезд входит в поворот, и Брайс начинает кричать.

Я вскакиваю, мои глаза округляются от того, что ждет нас впереди.

«Всем пристегнуться!» — кричит Брайс по связи.

Паунд нехотя защелкивает ремень обратно, я тоже пристегиваюсь. Оба запрыгивает в кресло дежурного в глубине кабины, затягивая ремень на поясе.

Брайс тянет на себя рычаг тормоза. Поезд визжит и скрежещет. Я стискиваю зубы, потому что мы стремительно приближаемся к гигантской куче металлических трупов монстров.

Колеса поезда истошно скрежещут.

«Мы недостаточно замедляемся!» — кричит Брайс.

Тормоза визжат, пока мы летим на эту кошмарную стену смерти. Я вцепляюсь в кресло, молясь, чтобы мы остановились. Чтобы при ударе о трупы поезд не сошел с рельсов.

Иначе нам его никогда не вернуть на пути.

Инерция кидает нас на тела. Меня швыряет вперед. Ребра и грудина с силой врезаются в ремень безопасности. Я задыхаюсь. Мир превращается в размытое пятно. Части мертвых тварей бьют в стекло. Весь поезд яростно вибрирует, нас трясет снова и снова.

Металлические тела со скрежетом трутся об обшивку.

Брайс и Паунд продолжают кричать. То же самое доносится из коммов. Белая кровь заливает стекло. Поезд продолжает прошибать ряды трупов.

Я едва могу дышать. Почти ничего не вижу.

Брайс поднимает дрожащий от ужаса палец. «Что это такое?!»

Она указывает на чистую полосу на стекле. Мы прорвались сквозь трупы, но теперь рядом с рельсами в земле торчат десятки маленьких металлических дисков.

Сделанные руками человека?

Колеса скрежещут, срываясь на визг. Один из этих дисков прикреплен прямо к рельсу. Примотан намертво, словно кто-то оставил его здесь намеренно. До него всего сто футов. Пятьдесят. Двадцать.

«Останови поезд!» — кричит Паунд.

«Я пытаюсь!»

Вдвоем они налегают на рычаг тормоза.

Мы замедляем ход, пока нос поезда не зависает над первым диском, скрывая его из виду. Наконец состав полностью останавливается. Мы переглядываемся. И выдыхаем с облегчением — ведь мы, похоже, разминулись с дисками.

Я отстегиваю ремень и тянусь за пушкой, когда внезапно поезд взрывается. Вокруг меня разрастается яростная вспышка огня. Я отлетаю назад, головой с размаху ударяясь о дверной проем. Падаю на пол, в глазах появляются точки. На затылке ощущается горячая влага.

Брайс, Оба и Паунд пристегнутые к креслам, глухо стонут.