Мы проносимся мимо выбитых ворот туннеля во тьму, и я откидываюсь на спинку кресла.

Хорошая новость в том, что благодаря Арике у людей поднялся настрой. Она организовала сбор всей брошенной еды на рынке Зоны 11 и даже пустила мертвых альтилеонов на мясо. Теперь она руководит целой кухонной бригадой в хвосте поезда, снабжая нас провизией.

Единственное, что, похоже, подпортило Арике настроение, это то, что у них с Паундом…

«Он упрямый осел», — заявила она вчера нам с Брайс, нарезая стейк из альтилеона и бросая его на шипящую сковороду. Она превратила последний вагон поезда в кухню с аккумуляторными плитами и прикрученными к полу столами. «Раньше у нас все было хорошо, но я устала с ним ругаться».

За последние пару дней они с Паундом почти не разговаривали, что стало сюрпризом для нас с Брайс, ведь мы думали, что у них все в порядке. Но, честно говоря, я собираюсь держаться от этого подальше: меньше всего нам нужно выбирать чью-то сторону, пока мы на полной скорости несемся через кишащие Неуправляемыми районы.

Паунд держится поближе к кабине машиниста и часто играет с маленькими девочками Коул, а Арика остается на кухне.

«Тебе нужно отдохнуть», — внезапно говорит Брайс. «Следующая смена у рычагов твоя».

«Ты справишься?»

«Иди. Поспи».

Должен признать, я чертовски устал. Поэтому, сжав ее плечо, я сдвигаю дверь в спальню машиниста, сбрасываю ботинки, снимаю куртку и валюсь на матрас. Переворачиваюсь на бок в надежде на спокойный сон.

Вместо этого мне снится смерть. Снится Мастер Коко — будто я снова пою для нее. Снятся родители, бабушка с дедушкой и тот миг, когда рухнул мой остров. Снится, как дядя снова приказывает задействовать Коллапсер и убивает всех в Нижнем мире, включая нас.

Я просыпаюсь в поту, чувствуя себя так, словно вообще не спал. Рубашка липкая, сердце колотится.

Несколько минут я смотрю в потолок. Потом вытираю пот со лба и захожу в кабину машиниста.

Там сидят Брайс и Паунд.

«Приятно вздремнула, принцесса?» — спрашивает он. «Мы приближаемся к Зоне 7».

Я подхожу к стеклу и опираюсь рукой о кресло Брайс, всматриваясь в окно. Просто надеюсь, что эта Зона не окажется такой же, как остальные.

Но тут мы все замолкаем, замечая нескольких читлеонов, бродящих по улицам.

«Я выросла здесь». Голос Брайс едва не срывается. «Похоронила маму вон на том хребте». Она запинается. «После ее смерти настали тяжелые времена. Мы уехали из Зоны 7 в Зону 15, а потом, наконец, в Зону 20. Отцу в итоге пришлось работать в шахтах вместе с моим братом, Деймоном».

Она указывает на деревянное здание, возвышающееся над выдолбленными в скалах улицами.

«После того как отец бросил меня, а Деймон погиб… я сбежала. Добралась обратно сюда, прячась в поездах. Питалась объедками. Выполняла случайные работы для богачей. В том здании меня и выбрали. Там я узнала о Скайлендах. Меня научили жить и сражаться, как вы». Она делает паузу, и ее взгляд падает на разрушенные улицы Зоны, мимо которых мы проносимся. «Я приносила им монетки».

«Кому?» — спрашивает Паунд.

«Маленьким девочкам», — отвечает Брайс. «Тем, кому повезло меньше, чем мне».

Брайс делится другими воспоминаниями. О том, как она тайком пробралась в Зону 10 и попалась, но богач в безупречно белом костюме разглядел в ней что-то особенное. Ей пришлось охотиться на жутких тварей в Глубинах, приносить их головы, а затем пройти последнее испытание, чтобы официально стать Избранной: процедуру вживления симбионта.

«Многие гибнут во время нее», — говорит она. «После этого моя жизнь изменилась. Меня доставили в Зону 4 и подготовили к отправке Наверх, чтобы я могла свергнуть меритократию Скайлендов. Я хотела спасать жизни, но на самом деле лишь разжигала войну. Война — это не то, что пишут в учебниках Ученых о великих битвах оружия и дуэлях умов между героическими командирами с каждой стороны. Война — это уничтожение искусства, цивилизации и семей. Это уничтожение всего».

В кабине воцаряется тишина.

«Мы должны положить этому конец», — бормочет Паунд.

«Мы положим этому конец», — отрезает Брайс.

Я опускаюсь в кресло слева от Брайс и всматриваюсь в окно. Только я собираюсь сказать Брайс, что пришла ее очередь спать, как Анх резко сжимает мою руку и яростно шипит.

Паунд рычит: «Что это за чертовщина?!»

Я резко поворачиваю голову, и мой взгляд приковывает нечто, возвышающееся над каменными постройками. Стоит мне мельком увидеть эту ужасную, уродливую морду, как я сразу понимаю, кто перед нами.

«ДЖЕРГАУН!» — кричит Брайс.

Гигантский монстр представляет собой мешанину из разных частей. Кривые глаза и огромные, уродливые зубы. Черт возьми, это ужасно!

Тварь разворачивает свои массивные бивни в нашу сторону. Затем это чудовище трубит из шипастого хобота и бросается на нас. Массивные лапы гонят его вперед, а длинный хвост волочится по земле, прорубая скалу.

«Жми, Брайс!» — ревет Паунд. «ЖМИ!»