Сердце ухает вниз. Это зона Брайс.

Брайс кричит. Она колотит в стекло капсулы. Орет. Но никто из Высших на трибунах не обращает внимания.

Мы с Паундом пытаемся раскачать капсулу, но она намертво закреплена.

Командир на пушке Коллапсера крутит рычаги и щелкает тумблерами на панели управления. Всю пушку модернизировали. Ствол стал втрое больше, чем тогда, когда мы ее нашли. Он наводится на просвет в черных облаках, где работал «Вихрь», открывая нам вид на мир под этой чернотой. Ствол отслеживает окутанные тенью горы до места, где они встречаются с зеленой рекой, и замирает, нацелившись в исполинский зев пещеры в земле.

Но пока командир наводит Коллапсер на этот проход, я замечаю кое-что на лицах Высших на трибунах.

Кое-что, чего я не ожидал.

Некоторые из толпы выглядят ошеломленными. Другие шепчутся. Похоже, даже придя на казнь вражеских солдат, они пасуют перед мыслью об уничтожении целой лантийской колонии, где полно детей и стариков.

Я не могу позволить дяде сделать это.

Кричу и колочу кулаками по стеклу. Паунд тоже лупит в стены.

«ОГОНЬ!» — ревет дядя.

Из Коллапсера вырывается луч света. Он устремляется вниз, целясь точно в проход Зоны 20.

Под нами раздается ужасный взрыв, и вход в Колонию поглощает сам себя, втягивается в воронку, сминающую в кучу камни и землю. Циклон закручивается спиралью, озаряя сумерки ослепительным светом и втягивая в себя все подряд. Внезапно все замирает, и из земли вырывается столб света и клубы дыма. Ошарашенно моргаю, глядя в ужасе, как оседает пыль, обнажая огромный кратер — мили в диаметре.

Механики Охотников не просто починили Коллапсер. Они увеличили его мощность.

Обессиленно оседаю, повисая в ремнях. Все кончено.

Кое-кто в толпе ликует. И смеется. Но есть и те, кто сидит в глубоком молчании, поворачиваясь к человеку над ними. Возможно, только сейчас они осознают, кем дядя является на самом деле. И они смертельно напуганы.

Брайс рыдает, уткнувшись в Арику.

«Пусть этот выстрел станет ударом, знаменующим начало нашей окончательной победы над грязеедами», — говорит Дядя по связи. «Ибо теперь мы пробили брешь для нашего вторжения». Дядя тычет пальцем в мою сторону, во все капсулы вокруг на платформе. «Я посылаю своего собственного племянника, убийцу гигатауна, чтобы положить конец этой войне раз и навсегда. Вернись с честью, Конрад от Урвина».

И, прежде чем я успеваю снова закричать, желудок подкатывает к горлу: платформа под нами внезапно опускается.

Мы падаем. Сотни капсул летят к поверхности, прямо к дымящимся руинам Зоны 20.

Вниз, навстречу нашей смерти.

ГЛАВА 11

Небо — это одна безумная катастрофа.

Сотни капсул падают, словно черный дождь, рядом с моей. Мы с Паундом то и дело врезаемся друг в друга в наших ремнях, пока не цепляемся за потолочные поручни.

Теперь, обретя хоть какую-то стабильность и вырвавшись из зоны действия блокираторов связи Короля, я касаюсь своего гема.

Наконец удается установить связь на более широкой частоте с некоторыми другими капсулами, но канал забит криками. И что еще хуже, пока желудок ухает вниз, мы приближаемся к слою токсичных облаков, которые «Вихрь» не уничтожил.

«Как мы пройдем сквозь них?» — кричит Брайс по связи.

«Фильтрующие маски!» — кричит Паунд и пихает мне в грудь резиновую маску. «Всем! Проверьте отсеки над головой».

Через несколько секунд поступают сообщения.

«У нас есть!» — кричит кто-то.

«Наши отсеки пусты!» — отзывается другой.

«Наши тоже!»

У меня сжимается сердце.

«Брайс?» — зову я.

«Мы не можем найти ни одной!» — кричит Арика. «Подождите. Они были за пустыми ящиками из-под пайков. У нас есть пара!»

Еще несколько голосов с облегчением ликуют, найдя свои маски. Но многим не так повезло. В некоторых капсулах оказывается всего по одной маске.

«Если у вас есть маски, — говорю я по связи, — надевайте их сейчас же».

«А у кого нет — задержите дыхание», — добавляет Брайс.

Капсула содрогается. Паунд и я прижимаем резиновые маски к носу и рту, и они присасываются к коже. Под нами приближающийся тонкий слой черных облаков колышется, как пепел.

«Держитесь!» — кричу я.

Мы погружаемся в туман. Частицы и газ проносятся мимо стекла. Ветер свистит в пазах оконной рамы. Облака кислоты все тянутся и тянутся, тело сковывает ледяной ужас. Если токсины проникнут внутрь, они заживо нас сожрут. Выжгут плоть до костей, ободрав дочиста.

В эфире раздаются полные агонии крики.

«Ну же!» — ревет Паунд, чей голос заглушает маска. «ДАВАЙ!»

Внезапно мы вырываемся из токсичных облаков и попадаем в тень под ними. Под черными облаками темно, как ночью. Другие капсулы следуют за нами, проскальзывая сквозь мрачную стену.

«Мы сделали это!» — кричит Арика по связи.