Лицо дяди багровеет. Он собирается убить меня. Его рука начинает движение вперед, но тут другой Высший кричит: «Подождите!»

Дядя замирает.

«Убейте его на арене, король Ульрих».

В зале воцаряется тишина, и я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть этого человека, пока не понимаю, что это Кларисса от Хэддока. Одна из Высших Холмстеда, которую я спас перед падением острова.

Лотчеры смотрят на нее с раздражением. Но затем раздается еще один голос. Потом еще один. На этот раз — эрцгерцог. Все они требуют, чтобы Король убил меня на арене.

И я вижу это по лицам людей, пришедших сюда сегодня вечером. В этом и заключается проблема дяди. Он окружил себя лотчерами, а лотчеры никогда не отстаивают ничего, кроме собственных интересов. Они подчинились, когда казалось, что Ульрих укрепил свою власть, потому что боялись его. Но теперь, когда в его горгантаунской броне появилась трещина, теперь, когда они понимают, что никогда не обретут мира, если меня убьют после того, как я бросил законный вызов, им хочется получить лазейку на всякий случай.

Пылающая ненависть на лице дяди, кажется, пронзает воздух.

«Примите вызов!» — просит еще один.

«ПРИМИТЕ ЕГО!»

«Тихо!» — выпаливает дядя.

Но люди продолжают требовать.

Дядя скрежещет зубами.

Я замираю на вдохе в ожидании приказа, готовый к тому, что гвардейцы арестуют меня или застрелят на месте.

Но в этот миг дядя, на чьем лбу от ярости вздулась вена, резко делает гвардейцам знак отступить. Солдаты опускают мушкеты.

«Конрад, — выплевывает дядя, — завтра утром я отвечу на твой вызов кулаками, тростью и кровью».

Бросив эти слова, он огибает трон и стремительно удаляется; полы его пиджака развеваются на ходу.

ГЛАВА 61

Пока я нахожусь в толпе, мне ничего не угрожает.

Но как только сажусь в экипаж с Брайс, Эллой и Паундом, и мы устремляемся к выездным воротам, сердце сжимается от нервного напряжения.

Дядя, может, и не прикажет меня убить, но это не значит, что он не прикажет причинить мне вред.

Брайс, управляющая экипажем, наблюдает за мной в зеркало заднего вида, пока мы вылетаем за ворота на улицу, прорезающую высокие особняки Высших. Эти дома не так величественны, как те, что были на Холмстеде, но все равно потрясающи.

«Где остановимся?» — спрашивает Элла.

Мы с Паундом встречаемся взглядами.

«Сегодня они придут за ним», — говорит он.

«Для этого мы и здесь», — отзывается Брайс. «Чтобы уберечь Конрада».

Пока нам ничего не угрожает, потому что мы следуем за другими экипажами Высших. Но по мере того, как мы удаляемся от королевского поместья, соседние экипажи начинают сворачивать в ворота собственных усадеб.

Как только мы добираемся до кварталов Средних, то остаемся одни.

Паунд смотрит в окно. «Шпионский корабль».

И верно: темный силуэт преследует нас сверху, почти невидимый среди проплывающих облаков. Брайс поворачивает экипаж, и мы катимся по улице Средних, освещенной кристальными фонарями.

Шпионский корабль вырывается вперед и медленно снижается над пустой улицей. Падают лестницы, и десять человек спускаются, прыгая на мостовую. Они поворачиваются, их злые лица освещены кристальными лучами нашего экипажа.

«Началось», — рычит Паунд. «Пришли избить тебя перед поединком, Конрад. Старый трюк Урвинов».

Брайс глушит двигатель и проталкивается через стеклянную дверцу кабины в экипаж к нам.

Люди дяди шагают вперед, неся толстые трости. Готовятся разукрасить меня — только не по видимым местам. Лицо — это было бы слишком очевидно. Нет, они будут бить по ребрам, по рукам, по ногам. По любым местам, которые скрыты от глаз. Покалечат достаточно сильно, чтобы завтра, даже если я вколю себе лекарства, все равно не буду в полной форме.

Внезапно один из мужчин с силой распахивает дверь, и Паунд встречает его огромным кулаком. Мужчина отлетает назад, а Элла, словно дикое существо, выпрыгивает из экипажа с криком: «АХ ВЫ ПТИЧЬЕ ДЕРЬМО!»

Вцепляется ему в лицо когтями, затем раздвигает трость, швыряет его на тротуар и бросается на пятерых огромных мужчин.

Паунд бросается за ней.

Брайс выбирается наружу и смотрит на меня. «Оставайся здесь».

После чего бежит присоединиться к драке.

Я сижу, сердце бешено колотится, пока Элла запрыгивает мужчине на спину, седлая его, и бьет по голове отцовской тростью. Тот валится с ног. Другой мужчина тянется к ней, но Паунд хватает его за шею и швыряет на ворота. Мужчина отчаянно пытается уползти, но тяжелые ботинки Паунда глубоко вонзаются ему в ребра.

Брайс добирается до остальных, подняв кулаки. Блокирует два удара тростью дуэльными наручами, отбивает третью атаку и сближается. Превращает в кашу внутренности и яйца точными, своевременными выпадами.

Со шпионского корабля спускаются новые люди, бросаясь в бой.