Прыгаю спиной вперед в ночное небо, вскидываю правую руку и нажимаю спусковой крючок на ладони. Когтестрел выстреливает с запястья крюком на тросе. Трос вонзается в твердую скалу острова на двадцать футов выше. Еще до того, как он натягивается, я снова нажимаю на курок, и меня на мгновение дергает, прежде чем начинает медленно подтягивать вверх.

Родерик всерьез отнесся к моим модификациям когтестрела. С его предыдущими версиями я бы полетел на полной скорости в скалу и, скорее всего, сломал бы себе плечо.

Как только мои ноги находят опору на скале, я отцепляю цепь когтестрела от крюка, засевшего в склоне острова. Продеваю и закрепляю через него веревку. Если сорвусь, эта точка анкера меня удержит.

Тянусь к поясу, прикрепляю еще один крюк к концу цепи когтестрела и отталкиваюсь от стены.

Делаю еще один выстрел и подтягиваю себя выше.

Брайс следует второй, взмывая в небо и стреляя из своего когтестрела. Элла присоединяется к нам, и, наконец, Паунд.

Теперь все отталкиваемся от скалы и поднимаемся все выше и выше. Нам нужно преодолеть еще как минимум сто футов, чтобы добраться до поверхности острова. Холодный ветер кусает щеки. Сердце колотится, и я тяжело дышу.

Я не боюсь высоты, но, черт возьми, если что-то пойдет не так…

«Замрите!» — шепчет Элла по связи. «Прижмитесь к стенам».

«Что там?» — спрашивает Паунд.

«Тихо!»

Я вцепляюсь в скалу и прижимаюсь к ней всем телом. До меня доносится запах, смердящий гнилой смертью и металлом. Сдерживая тошноту, я оглядываюсь через плечо, и тело цепенеет. Приближается гигатаун длиной не менее тысячи футов. Морда — изуродованное месиво из металла. Гигантский зуб — возможно, Малыша Ги — торчит из одной ноздри. Левый глаз отсутствует, а с правой стороны вырваны огромные куски размером с пасть.

«Он нас учует», — шепчет Паунд. «Что, черт возьми, делать?»

Единственный оставшийся голубой глаз гигатауна почти светится в ночи. Змей скользит медленно по небу, и зловещий трепет пробегает по телу. Существо приближается, тяжело дыша. Зловоние усиливается. Но его голова не поворачивается. Вместо этого оно спокойно проплывает мимо.

Вскоре мы наблюдаем, как его массивный, острый хвост исчезает за островком.

«Как он нас не учуял?» — удивляется Паунд.

«Может, потому что у него в морде застрял гигантский зуб?» — язвит Элла.

«Пошли», — говорю я. «Он может вернуться».

Снова прыгаю со стены и выпускаю еще один крюк. Каждый раз используя когтестрелы, мы поднимаемся еще на тридцать-сорок футов. И вот, я вонзаю последний крюк и выбираюсь на поверхность. Несмотря на холодный ветер, тело покрыто потом. Через несколько минут поднимается Брайс, затем Элла. Паунд — последний. Тяжело лезет по склону, перебирая ногами и пытаясь удержаться.

Мы хватаем его за плечи и помогаем подняться.

«Ладно, — говорит он, опустившись на колени и тяжело дыша, прежде чем сплюнуть за край острова, — это было легко. А теперь — самая сложная часть».

Все четверо поворачиваемся и смотрим на заброшенный город перед нами. Маделин говорила, что дядя выселил всех с Фрозенвейла — очистил остров только для себя и тех, кто вознагражден за верность.

На острове царит зловещая тишина — от заброшенных Низов до погасших огней кварталов Средних.

Единственный признак жизни?

Он исходит от района Высших, где прожекторы стреляют лучами в небо. Дядя уже начал вознаграждать своих верных сторонников роскошными домами на территории, которая, как он наверняка ожидает, станет самым желанным местом во всех Скайлендах.

Мы снимаем подзорные трубы и изучаем улицу, ведущую мимо уютных усадеб Высших вверх к праздничным огням, полыхающим у поместья Верховного.

Нового поместья Урвинов.

Достать экипаж оказалось на удивление легко.

Районы Нижних и Средних заброшены, и когда мы добираемся до Высших, я отхожу в сторону, наблюдая, как Элла перебегает дорогу перед движущимся парящим экипажем, Паунд распахивает дверь и избивает двух едущих на праздник гостей, а Брайс вырубает водителя.

Элла велела мне держаться подальше и не пачкать одежду.

С тех пор я облачился в то, что носил бы отец: серебряный жилет, темно-синий пиджак и кожаные перчатки. Я принес их в сумке и переоделся в заброшенном доме. Проникнуть на вечеринку дяди в одежде Охотника было бы невозможно. Особенно после того, как он объявил большинство представителей Профессии врагами Скайлендов.

Брайс забирается в застекленную кабину водителя спереди и берет управление на себя. Она оглядывается на нас через небольшую дверцу в салоне и трогается с места.

Вскоре у ворот Урвинов нас встречают гвардейцы, и Брайс протягивает в окно украденное приглашение. Нам приказывают следовать за вереницей экипажей к поляне перед поместьем.

«Подождите меня здесь», — говорю я.

«Мы пойдем с тобой», — возражает Элла.

Я качаю головой. «Если все пойдет по плану, дядя и пальцем меня не тронет, во всяком случае на празднестве. Но даже если в безопасности я, это не значит, что в безопасности будете вы. Оставайтесь здесь».