Саманта на борту «Вспышки» бросает корабль вперед, возглавляя атаку. А в комм вовсю хохочет Паунд. Он даже не ждет моего разрешения, чтобы выдвинуть наши авианосцы — скорее всего, потому что в небе и так уже началось полное светопреставление.

Силы Тальбы сталкиваются с северной линией линейных крейсеров, и небо раскалывается, словно от бесчисленных ударов молнии.

И пока все внимание приковано к этой жуткой бойне, на западе, возле островов, прямо из воздуха материализуется гигантский черный левиафан в сопровождении дюжины авианосцев.

Должно быть, он показался потому, что мы стали представлять реальную угрозу.

«Орел»! — кричит Арика. «Вот он!»

«Ах ты ругательство», — выдыхает Родерик, глядя на позицию королевского флагмана. «Он собирается выжечь корабли Кассандры Коллапсером»!

Но я начинаю хохотать так сильно, что на глаза наворачиваются слезы. Я смеюсь так сильно, что мне приходится вытирать сопли с лица, потому что «Орел»? Флот короля развернул его на западном фланге — вероятно, чтобы избежать столкновения с войсками Маделин на востоке.

И это именно то место, где он нам нужен.

Паунд подбадривает меня по связи: «Давай, уродливый ублюдок, давай!»

«Воробьи! — кричу я в комм, — в АТАКУ!»

И в то же мгновение из скрытых расщелин по всем западным островам, точно разъяренные шершни из гнезда, вырываются все до единого «воробьи» и «малиновки» моего флота. В считаные секунды их становятся тысячи, и они с ходу атакуют ангарные ворота «Орла», взрывая их прежде, чем тот успевает выпустить собственные истребители. Они уничтожают соседние корабли прикрытия и выжигают вражеские палубы.

Паунд ликует по связи. Все это время он сам сидел за штурвалом «воробья» и теперь идет во главе колонны. «Время для порки!»

Зенитные разрывы искрят в воздухе вокруг моих «воробьев», но налет Паунда настолько стремительный и мощный, что его силы полностью сминают западные корабли врага, и мощный взрыв разносит командную рубку «Орла».

Паунд ревет: «Я СДЕЛАЛ ЭТО! Родерик, я победил!»

«Это был не ты, ругательство!» — кричит Род.

«Я лучший из всех, кто когда-либо был!» — ликует Паунд.

«Вперед, Ес!» — командует Китон. «Укрывайся за теми островами!»

Пока «Орел» полыхает, мы устремляемся к западным островам. Надеюсь, мы уничтожили их церебрауна.

«Имперус», — запрашиваю я по комму. «Вражеские горгантауны под контролем?»

«Подтверждаю, принц Конрад. Теперь они наши».

Арика кричит от радости. Каждый горгантаун в этом секторе перешел на нашу сторону. И они тут же набрасываются на флот Ордена: атакуют, извиваются, крушат обшивку и пробивают корпуса кораблей.

Паунд и «воробьи» преследуют «Орла». Выжигают металл точечными залпами, плавят его, поливают огнем. Уничтожают любых «воробьев», пытающихся вырваться из ангара, уклоняясь от зенитного огня.

«О… черт», — осекается вдруг Паунд.

«Что?» — выдыхаю я. «В чем дело?»

«Воробьи», отступайте!»

«Паунд, что происходит?!»

«Воробьи» рассыпаются в стороны, в панике уходя на форсаже. Паунд истошно орет в комм. Велит всем убираться к чертовой матери и кричит о чем-то, чего я разобрать не могу. Ес резко закладывает левый вираж, уводя нас в сторону. В следующее мгновение небо взрывается. «Гладиан» содрогается. Я жмурюсь, прикрывая глаза ладонью от кошмарного вращающегося вихря света, который затягивает в себя несколько островов и добрую половину линии Ордена на западном фланге битвы.

Коллапсер, должно быть, самодетонировал от близких разрывов.

«ДА, ЧЕРТ ВОЗЬМИ!» — хохочет Паунд. «Я СДЕЛАЛ ЭТО, РОД! Я ЛУЧШИЙ!»

Родерик стоит, разинув рот от зависти и шока, пока в сияющий вихрь затягивает новые вражеские авианосцы и линейные крейсеры.

Корабли исчезают, а затем вновь появляются с ужасающим взрывом, и обломки сыплются с неба.

Родерик наблюдает за этим, уперев руки в бока и лишь качая головой. Он косится на меня и улыбается тому безумному трюку, который только что провернул Паунд.

Ес плавно направляет корабль к оставшимся островам на западе. И теперь, когда флот Короля повергнут в хаос, а от прямого броска к дяде нас отделяет всего пара-тройка кораблей, я могу запустить следующую часть плана, чтобы усыпить его бдительность.

При том, как оборачивается битва, это кажется почти излишним. Но есть лишь один-единственный способ заставить дядю принять вызов на дуэль.

Этот вызов должен быть публичным.

И чтобы предстать перед ним, мне необходимо инсценировать собственную смерть.

Пока в отдалении гремит канонада, «Гладиан» крадется к самому крупному из западных островов. Маскировку мы пока не включаем, но скоро пустим ее в ход. Мы скользим в тень острова; там, внутри сквозного туннеля, который он прорывал всю ночь, в темноте светятся электрически-голубые глаза Малыша Ги. Монстр наблюдает за нами.

Он ждет своей очереди.