Так вот в чем дело. Месть. Этвуды давно утверждали, будто мой дед, Дедрик, коварно ранил Стеффана от Этвуда еще до начала их поединка, из-за чего тот и закончился гибелью их предка. Ирония судьбы в том, что его внук Паунд устроил мне избиение перед нашим поединком на турнире Охоты за звание капитана «Перчатки».

Удивительно, что они не покалечили меня сейчас. Но, возможно, хотят доказать превосходство, позволив драться невредимым.

Их ошибка.

Если они действительно настолько глупы, что позволят мне сражаться за титул короля пиратов, это решит чертовски много проблем. Если я выиграю, «Гладиан» получит свободу, а в моих руках окажется весь пиратский флот.

Правда, Агресс от Этвуда — человек колоссальных размеров с еще более взрывным характером. Если он хотя бы одной рукой схватит меня, то сможет раздавить трахею одним движением.

«ПОШЕЛ!» — рычит Ролли, его глаз поддергивается.

Я прохожу мимо него и начинаю спускаться по лестнице. Стоит спрыгнуть, как каменистая земля с хрустом проседает под ботинками, и я оказываюсь в плотном кольце беснующихся на трибунах пиратов. Арена взрывается шквалом свиста.

Все это обрушивается на меня.

Женщина-диктор с кричит со своего места на трибунах: «Представляем Конрада от Урвина. Мертвого Принца!»

Толпа заходится в омерзительном улюлюканье. Люди тычут средние пальцы. Кто-то швыряет комья мусора, мне в плечо даже прилетает помидор. Ролли спрыгивает следом и поднимает огромные ручищи, призывая толпу успокоиться.

«Напоминаю, — надрывается диктор, — Урвин принадлежит только королю пиратов. Но после поединка мы сможем поносить его труп по улицам!»

Толпа хохочет и в восторге размахивает флагами.

Пассажирское судно поднимается в воздух на порыве ветра, оставляя меня еще более уязвимым в окружении врагов.

«Сдохни помучительнее», — бросает мне Ролли.

Затем он топает к Этвудам, застывшим у туннеля, который вырублен прямо в трибунах и уходит в глубь стены кратера. Стоящие там гиганты брезгливо кривятся. Их массивные бицепсы перекрещены на груди размером с доброго горгантауна. Единственная, в чьем взгляде нет абсолютного презрения, — это Нус, вероятно, потому что она провела со мной некоторое время на «Гладиане».

Раздается голос диктора: «А теперь на арену выходит… — она делает драматическую паузу, — пиратский король!»

Этвуды начинают скандировать: «Король! Король! Король!», в такт топая ногами.

Я отцепляю трость. Мне и в страшном сне не снилось, что придется оказаться на одной арене с Агрессом.

Из темноты противоположного туннеля внезапно вырастает исполинская фигура. Плечи шире, чем у горгантауна пятого класса. Мощные длинные ноги несут его вперед.

В мою кровь выбрасывается мощная порция адреналина.

Но когда пиратский король ступает на свет, устремляя на меня пылающий яростью взгляд, я буквально каменею от ужаса. Потому что пиратский король, смотрящий на меня с убийственной злобой и готовый растерзать на глазах у всей этой орущей толпы…

Это не Агресс от Этвуда.

Это Паунд.

ГЛАВА 47

Я испытываю такое облегчение при виде него, что, несмотря на улюлюканье толпы, бросаюсь навстречу с улыбкой. Он жив! И каким-то образом умудрился стать пиратским королем!

Мне даже не придется драться с Агрессом.

Но едва я приближаюсь, как замечаю жуткую ярость на лице Паунда. Он отстегивает трость, выдвигает ее и бросается на меня.

«Паунд, что ты…»

Его взрывная атака отбрасывает меня назад. Я с размаху падаю на жесткую землю и кашляю. Перед глазами все плывет.

Паунд хохочет и вскидывает руки. Толпа ревет от восторга. А теперь еще и сотни кораблей зависли прямо над головой, включая моих наемников и «Гладиан». Все наблюдают за этой сценой.

Кое-как поднимаюсь на ноги. Почему Паунд дерется со мной? Зачем соврал, будто я бросил ему вызов? И почему смотрит так, словно мы больше не друзья?

Толпа взрывается оглушительным ревом, когда Паунд снова бросается на меня. Я успеваю отцепить и выдвинуть трость в самый последний момент, чтобы заблокировать выпад, но от силы удара меня опять сносит с ног. Падаю на спину. У меня перехватывает дыхание.

Паунд заносит трость для удара сверху. Я перекатываюсь в сторону, уклоняясь от одной атаки за другой.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Уворачиваюсь от стального шарообразного навершия его трости и отползаю на четвереньках, наконец-то сумев протолкнуть воздух в легкие.

Спарринг-партнер Кассандры, Мускулы, и близко не стоял с Паундом. Паунд, наверное, вдвое массивнее.

Этвуды хохочут, толпа глумится. Может, дядя и сделал из меня героя войны, любимца Скайлендов, но эти люди Скайленды отвергли. Для них дядя — тиран, а значит, и я тоже.

Но только не для Паунда.

Я встаю.

Он снова приближается и с силой бьет по моей трости. Все тело содрогается от этого блока.

«Что происходит?!» — ору я. «Поговори со мной, ублюдок!»

Он лишь ухмыляется в ответ.