Она врезается в него, и ее кресло поднимает его в воздух. Себастьян кричит. Брайс и Элла отскакивают в стороны. Саманта мчится с ним по палубе, устремляясь к металлическим поручням. В самую последнюю секунду она резко дергает рычаги назад, останавливая кресло. По инерции Себастьяна с силой выбрасывает вперед, и он врезается в ограждение «Гладиана». Его тело издает тошнотворный хруст. Он падает и замирает на палубе без движения.

Ни один человек на корабле не отводит взгляда. Нелегко заслужить такую ненависть со стороны окружающих, какую вызывает Себастьян.

Над палубой проносится холодный ветер.

Саманта подкатывает ближе, останавливаясь в считанных дюймах от Себастьяна.

«Вставай, лотчер», — говорит она. «Встреть свою смерть с гордостью Избранного Охоты».

Она ждет, пока наконец ладони Себастьяна не упираются в палубу, и он с трудом не поднимается на колени. Он разводит руки в стороны, показывая, что безоружен.

Она смотрит на него сверху вниз, крепко сжимая трость в руке. Полагаю, именно об этом правосудии она так долго мечтала. Саманта делает несколько глубоких вдохов, наслаждаясь моментом.

Брайс, Китон и Арика наблюдают за этим с отвращением. Родерик смотрит пристально, но его щеки заливает румянец. Ведь Род всегда был лучшим среди нас, и когда-то они с Себастьяном были друзьями.

«Прощай, жалкая мелкая змея», — произносит Саманта.

Затем она обрушивает трость, с размаху дробя ему скулу. Его голова с глухим стуком ударяется о палубу.

И он замирает.

Все молчат, уставившись на Себастьяна. Саманта поворачивается лицом к солнцу и закрывает глаза, делая долгий, удовлетворенный вдох.

Но пока она наслаждается своей победой, Себастьян шевелится под ней. Невероятно, но его рука движется — медленно, к другому ножу на поясе. А на его лице то же выражение, что и тогда, когда он впервые заманил Саманту в ловушку.

Я уже готов бежать. Кричать. Потому что Себастьян уже сжимает рукоять. Его окровавленное лицо выглядит свирепым и безумным. Саманта ухмыляется, но ее глаза резко распахиваются. Когда Себастьян вскакивает, вскидывая клинок, чтобы полоснуть ее по лицу, она выбрасывает трость с такой скоростью, что наносит встречный удар, отбрасывая его собственную руку с ножом прямо ему в шею.

Себастьян хрипит. Нож намертво застрял в горле. Он стоит какое-то мгновение, пуская кровавые слюни. Задыхается. Затем падает на землю в судорогах.

Саманта щелкает пальцами, и слуги тут же перебегают по трапу. Они подхватывают умирающее тело Себастьяна, поднимают над головами и швыряют за борт.

Он даже не успевает закричать.

Мы все бежим к поручням, провожая взглядом то, как Себастьян стремительно падает вниз — наконец-то совершая свое заслуженно заработанное Падение.

Саманта вытирает кровь с лица и плюет в небо. Затем разворачивается и уезжает, направляясь к «Вспышке» в сопровождении слуг.

Остальные смотрят, как тело Себастьяна уменьшается, падая сквозь бескрайнее синее небо к черным облакам.

Говорят, месть приносит лишь опустошение, но я был бы проклятым лжецом, попытайся заявить, будто не почувствовал себя чуточку счастливым, провожая его взглядом.

Себастьян наконец исчезает в кислотной черной дымке. На всей палубе царит тишина.

Ни одна душа не поет для него.

ГЛАВА 45

Мы летим на пиратский остров, известный как Пирпойнт. В нескольких десятках футов от «Гладиана» лениво извивается в лунном свете исполинский горгантаун; становится не по себе, когда мимо проплывает эта чешуйчатая туша.

Такое же чудовище убило мать.

Саманта останавливается рядом и провожает тварь взглядом. Серебристые чешуйки отсвечивают в ее глазах. Мы одни. «Гладиан» замаскирован, так что другие корабли не знают, где мы находимся. Разве что заметят нас на палубе, но уже поздно, так что это будет непросто.

«Я удовлетворена», — говорит она. «Эрин нет. Охотником я так и не стала, но Себастьян мертв и это доставляет мне безмерную радость».

«Ты не выглядишь счастливой».

«А я когда-нибудь выглядела счастливой?»

Я замолкаю.

«Я забираю «Вспышку», — говорит она. «Отправлюсь в Рутланд, чтобы поговорить с матерью».

«Вот как?»

Она продолжает: «Корабль — плата за то, что я сделала это для тебя».

Я прищуриваюсь, глядя на нее. «Себастьян был платой».

«Ты думаешь, этого было достаточно?»

«Таков был уговор».

«Ты просишь целый флот, Конрад».

К шее подступает жар. «Твоя мать терпеть не может лжецов, Саманта».

«Да ладно тебе», — говорит она, закатив глаза. «Я не моя мать, и я тебе не вру. Она давно положила глаз на флагман Сандера, но наверняка понимала, что ты не отдашь его просто так. Скажу ей, что «Вспышка» — подарок от тебя в знак извинения. В этом и заключался уговор. Я обещала поговорить с ней».

Лицо искажает горькая гримаса. «И, надо полагать, никаких гарантий, что удастся ее убедить, ты не даешь».

«Верно».

Я делаю успокаивающий вдох. Нам нужен флот Тальб, особенно учитывая все, что я знаю о лояльности пиратов.

«Мне просто придется поверить тебе на слово, что ты приложишь все усилия?» — спрашиваю я.

«Уговор есть уговор».