«Я здесь никогда не был», — чеканю я. «Саманта от Тальбы питает личную ненависть к человеку, высаженному здесь».

«Неужели? Ее семья, как известно, обладает огромными ресурсами. Что ж, если вам нужна наша помощь, мы всего в одном нажатии на гем».

«Благодарю за предложение, Уэстон».

«Возвращайтесь благополучно, принц. Мы бы не хотели, чтобы с вами случилось что-нибудь… ужасное».

Связь гаснет, и я с трудом проталкиваю воздух сквозь вставший в горле ком.

Мои друзья смотрят на меня с тревогой. Они уже знают, что я убил нескольких пиратов, сбегая с этого острова. Но сами пираты пока ничего не заподозрили. Я вообще не уверен, что хоть один пират, заметивший меня тогда на острове, остался в живых.

Бросаю взгляд на многочисленные пиратские корабли, парящие в небе позади нас. Даже если Уэстон не знает об убитых пиратах, он знает, что я принц. А пираты всегда ищут способ разжиться монетами.

Дядя заплатил бы за меня хорошие деньги.

«Ес, командование за тобой», — говорит Китон, нажимая на коммуникатор. «Система маскировки включится сразу же, как только мы сойдем с корабля».

«Поняла, капитан».

Ес подводит нас прямо к обломкам судна. Но, прежде чем подойти к поручням, где Родерик готовит лестницу, я замечаю Саманту на борту «Вспышки». Она тихо наблюдает за мной. И выражение ее лица красноречиво напоминает: Себастьяну лучше быть живым.

Кусаю губу. Тревожно оставлять эскадру один на один с пиратами. Тревожно от мысли, жив ли Себастьян.

Да и о проулонах забывать не стоит.

«Гладиан» снижается, и Ес отводит струны к бедрам, останавливая корабль. Родерик пинком сбрасывает веревочную лестницу, позволяя ей рухнуть в высокую траву внизу.

«Ладно, — говорит он, — кто хочет первым стать добычей проулона?»

Он смеется, но, наткнувшись взглядом на шрам, пересекающий мое лицо, резко осекается и прочищает горло.

Я качаю головой, перелезаю через поручни и начинаю спускаться по лестнице. Через пару минут мы спрыгиваем со ступеней и приземляемся на сырую землю острова. Крепче сжимаю мобильную пусковую установку. У Брайс и Китон в руках такие же, а вот Родерик тащит здоровенную наплечную пушку.

Я беру с собой только тех, кто лучше всего знает Себастьяна.

Мы осматриваем останки ловца пишонов Себастьяна. Растительность уже вовсю оплетает остатки корпуса, а дерево разбито многочисленными пушечными попаданиями. Род идет к месту крушения, словно думает, что Себастьян устроил там себе жилище, но корабль полностью разворочен. Там опасно.

Он останавливается.

Вскидываю взгляд к небу: кажется, пираты Стагга вовсю следят за нами в подзорные трубы.

Нам нужно поскорее найти Себастьяна.

«Так, ладно», — я выхожу вперед группы. «Сомневаюсь, что Себастьян отирается возле корабля. Держитесь вместе. Не отходите от остальных ни на шаг, если не хотите, чтобы вас сожрали».

Солнце нещадно палит шею. Мы отстегиваем мачете от поясов и пробираемся сквозь растительность и лианы, прежде чем погрузиться в темноту леса. Вокруг царит тишина, и джунгли освещены лишь редкими пятнами света там, где солнце пробивается сквозь листву.

Вдруг впереди раздается визг. В траве мелькает серебристая тень и тут же исчезает.

«Что это, ругательство, было?» — бормочет Родерик.

«Боарлон», — говорю я и ускоряю шаг.

Остальные следуют за мной.

Мы идем около часа, пока не выбираемся на очередную прогалину. Приседаю возле зарослей цветов ацетфлоса. От их резкого запаха режет глаза. Где-то совсем рядом я когда-то прятался от люпонов и пиратов.

В джунглях трещит ветка. Раздается странный вой.

«Приготовить оружие», — командую я, вскидывая пусковую установку к плечу.

Еще один серебристый силуэт проносится между деревьями.

Родерик поднимает свою пушку, но я качаю головой и опускаю его дуло вниз. Вглядываюсь в чащу, где только что мелькнула тень. Это не проулон. Слишком мелкий. Но шкура отливала серебром — по крайней мере, частично.

Мне удалось разглядеть достаточно, чтобы понять, кто это может быть.

Джунгли затихают, слышен лишь гул насекомых да редкие крики птиц.

«Выходи», — кричу я.

Ничего не происходит, но затем ветви приходят в движение. Шуршат листья, и прямо перед нами с дерева спрыгивает тень. Друзья вскидывают оружие.

Силуэт выпрямляется. На нем часть тонкой стальной шкуры боарлона. Вокруг шеи торчат серебряные клыки. Мы все пялимся на его клочковатые, короткие волосы. Он скалится, демонстрируя желтые зубы.

Себастьян от Абеля.

ГЛАВА 44

Его лицо покрыто коркой грязи, волосы свалились, а во взгляде больше нет той вызывающей, безумной спеси.

Вместо нее — лишь крайнее истощение и злоба.

«Вернулся», — хрипит он, будто давно не пользовался голосом. «Едва узнал тебя. Рыжие волосы, надо же, Конрад? О, а шрам-то какой жуткий!»

«Ты жив», — констатирую я.